ya.ruГаллюциногены – одна из самых любопытных и, одновременно, наиболее странная группа наркотиков. Они представляют особый интерес из-за своей способности глубоко изменять сознание весьма причудливым образом. В то же время, с ними связано много неясного, потому что они чрезвычайно разнообразны и отличаются механизмом действия. Первоначально названные «фантастикой», на протяжении многих лет они претерпели дюжину различных переименований. Некоторые исследователи использовали термин «психомиметики», потому, что считалось, будто бы они имитируют симптомы функциональных психических расстройств, таких как шизофрения. В настоящее время их редко используют для этой цели, потому что выяснилось, что, несмотря на любопытное сходство, эффекты воздействия галлюциногенов очень сильно отличаются от естественных психозов. В течение 60-х годов защитники галлюциногенов называли их «психоделиками». Этот термин был введен одним из первых исследователей LSD Хамфри Осмондом. Осмонд определил психоделики как «расширяющие сознание», но обладает ли LSD и другие галлюциногены подобными свойствами в действительности – вопрос весьма спорный.
В конечном итоге стало, принято называть эту группу наркотиков галлюциногенами, но и этот термин не совсем точен. Он фокусирует наше внимание на галлюцинациях и других изменениях в восприятии и, действительно, вещества этой категории вызывают сенсорные нарушения, называющиеся галлюциногенными. Однако, совершенно определенно, что это не единственный их эффект. Галлюциногены очень сильно влияют на настроение, процессы мышления, а также психическую деятельность. Галлюциногены изменяют практически все аспекты психологического функционирования, и выражение «измененное сознание» описывает действие этих наркотиков лу
чше всего.
Дополнительную сложность представляет то, что существует более 90 видов растений и еще больше синтетических препаратов, которые можно использовать для вызова подобных эффектов. Чтобы как-то ориентироваться в этой сложной группе наркотиков, разделим их на 4 подгруппы на основании их эффектов и механизма действия и рассмотрим каждую подгруппу отдельно.
Первой и исторически самой важной группой являются серотонергические галлюциногены. Эта категория включает синтетическое вещество диэтиламид лизергиновой кислоты (LSD) и сопутствующие наркотики, такие как мескалин (добывается из кактуса пейота) и псилоцибин, содержащийся в некоторых грибах. Эти вещества вызывают ярко выраженные визуальные галлюцинации, а также другие изменения в сознании. Последние эксперименты заставляют думать, что, вопреки различной химической структуре, все они воздействуют на передачу серотонина в мозге.
Вторая группа галлюциногенов включает MDA и MDMA (экстази), относящиеся к метиловым амфетаминам. Как видно из названия, по химической структуре они являются амфетаминами (как и мескалин), но вызывают изменения в настроении и сознании и очень мало, или вообще не влияют на сенсорные ощущения. Предполагают, что подобно амфетамину и кокаину, они воздействуют на дофаминовые и норадреналиновые синапсы. Хотя, очевидно они так же влияют на серотонин.
Третья группа галлюциногенов называется антихолинергические галлюциногены, менее распространенные и включающие такие вещества как атропин и скополамин, содержащиеся в мандрагоре, белене, белладонне и дурмане. Эти вещества погружают человека в гипнотический транс, после которого человек не помнит ничего или почти ничего. Вещества этого класса действуют на холинергические синапсы мозга.
Читать далее »
Lophophora fricii Hab.
Властимил Габерманн (Kaktusy, 1980, № 3, стр. 55-57)
На фотографии представлен импортный экземпляр этого достаточно редкого в наших коллекциях растения. Крупные карминно-красные цветки с шелковистым блеском появляются несколькими сериями друг за другом с мая по сентябрь и держатся около недели. Опыт показывает, что сеянцы этого вида довольно нежные и растут сравнительно медленно. Прививка на подвои, из которых лучше всего подходит Н. pasacana, немного ускоряет рост, но первое цветение, как правило, происходит не раньше 3-5 года. Молодые растения достаточно чувствительны к солнечным ожогам, к воздействию химических средств защиты, а посевы сильно подвержены нападению гнили, плесени и т. п., так что потери намного больше, нежели при выращивании L. williamsii в абсолютно одинаковых условиях. Большую часть потерь можно предотвратить своевременной прививкой на Pereskiopsis с последующей перепрививкой на обычные подвои.
L. fricii считалась священным растениям — «hikuli walula saeliami», которую, в отличие от ритуально потребляемой L. williamsii было запрещено собирать и употреблять. Если же ее кто-либо из собирателей пейотля все-таки по ошибке собирал, он должен был, для примирения с «господином всех лофофор», принимать тяжелые обеты. Об этом писал еще Люмгольц и рассказывал А. В. Фрич. Химические исследования, которые мы провели в течение последних лет в нашей лаборатории, принесли интересное объяснение старых индейских мифов.
L. williamsii содержит ряд фенетиламиновых и тетрагидросохинолиновых алкалоидов. Но из всех алкалоидов более всего представлен мескалин, более 50%. Мескалин также отвечает и за галюциногенный эффект этого вида лофофор. В священных индейских обрядах действительно использовали это наркотическое вещество. Обычная порция составляет примерно 10-25 растений, используется только надземная часть стебля, т. н. мескалиновые «пуговки».
Читать далее »
Механизмы действия, благодаря которым LSD и ему подобные вещества способны в таких малых дозах продуцировать столь впечатляющие эффекты как зрительные галлюцинации и изменения сознания, остаются загадочными, но все больше ученых соглашаются с тем, что важную роль в этом процессе играет изменение активности систем мозга, связанных с серотонином. Первая часть этого доказательства возникла на основании анализа химического строения основных галлюциногенов. LSD, псилоцибин, хармалин классифицируются согласно своему химическому строению как индолалкиламины. Такое же химическое строение имеет натуральное вещество серотонин. Близость химического строения натолкнула на предположение, что LSD и ему подобные могут имитировать серотонин, и поэтому активизировать серотониновые рецепторы мозга. В настоящее время эта гипотеза получила значительную поддержку. Например, было доказано, что LSD и другие галлюциногены обволакивают серотониновые рецепторы и что сила, с которой это происходит, строго зависит от мощности галлюциногена.
Одну из проблем, связанных с вышеприведенной гипотезой, вызывает мескалин. Химическое строение мескалина сильно отличается от всех других галлюциногенов. По химической природе он больше похож на амфетамины, чем на LSD. По этой причине считалось, что его механизм действия отличен от LSD. Однако, в отличие от амфетаминов (а также метиловых амфетаминов типа MDA), мескалин обладает ярко выраженным галлюциногенным действием, фактически идентичным LSD. Еще одно свидетельство в пользу общего для LSD и мескалина механизма действия появилось при изучении толерантности. Толерантность ко всем эффектам LSD развивается очень быстро. То же самое касается и мескалина. Кроме того, существует перекрестная толерантность между LSD, мескалином, и другими наркотиками этой группы. И, наконец, последние данные говорят о том, что мескалин (или, возможно, один из мескалиновых метаболитов) также обволакивают рецепторы серотонина.
Читать далее »
Правительство РФ запретило культивацию нескольких видов растений, содержащих наркотические вещества.
Кабинет министров запретил выращивать кактус, содержащий мескалин (растение вида Lophophora williamsii) при возделывании от 2 растений (знаменитый пейотль); кат (растение вида Catha edulis) – от 4 растений; кокаиновый куст (растение любого вида рода Erythroxylon) – от 4 растений; конопля (растение рода Cannabis) – от 20 растений; опийный мак (растение вида Papaver somniferum L) и другие виды мака рода Papaver, содержащие наркотические вещества – от 10 растений; эфедра (растение вида Ephedra L) – от 10 растений; грибы (любая часть плодового тела), содержащие псилоцибин и (или) псилоцин – от 20 плодовых тел, сообщает РБК.
Продолжаем публикацию статьи В. Германа, А. Вербеца и Ю. Юрьева «Сознание и физическая реальность». В опубликованной части речь пойдёт о феномене сознания и телепатических способностях человека.
2.Феномен сознания
Мы увидели, что в фундаментальной физике давно произошел качественный сдвиг, позволяющий выдвигать самые смелые идеи, все более удаляющий фундаментальную физику от механистической картины мира и, по сути, сближающий её с религиозными и мистическими представлениями.
Это не всем известно, тем более что философскую подоплеку новой картины физической реальности учёные предпочитают не обсуждать. Поэтому книга физика и философа Фритьофа Капра, посвященная этой проблеме, вызвала в обществе оживлённый интерес.
Науки о жизни и человеке всегда отставали от физики, в настоящее время здесь господствует устаревшая ньютоно-картезианская парадигма, согласно которой мир собран из отдельных частей, функционирует как машина и не зависит от сознания.
В рамках этих представлений жизнь зародилась в мировом океане случайно, в результате беспорядочных химических реакций. Живой организм — самоорганизующаяся и самовоспроизводящаяся биологическая машина.
Сознание (что выдаётся за очевидное!) возникает при высоком уровне организации материи. Последнее утверждение менее убедительно, чем любая из религиозных доктрин. Классический аргумент о связи сознания с нормальной работой мозга запросто ставится под сомнение мистиками, утверждающими, что мозг — проводник, но не источник сознания.
Подобно тому, как наличие изображения на экране телевизора требует нормальной работы прибора, но, конечно, сам источник изображения не находится в телевизоре.
Объективное представление о сознании должно быть получено путём логических рассуждений с опорой на экспериментальные факты по свойствам сознания. При этом не следует оставаться в рамках устаревших механистических догматов мышления.
Приступая к рассказу об алкалоидах, содержащихся в морской флоре и фауне, я чувствую себя слегка неловко. Ведь у химиков до сих пор не существует единого мнения о том, что такое алкалоид. Обычно считается, что вещество естественного происхождения является алкалоидом в том случае, если оно соответствует ряду определенных критериев; но это правило допускает столько исключений, что о каком-либо едином определении здесь не может быть и речи. Общепризнанный минимум сведений заключается в том, что алкалоид – это основное (в химическом смысле) органическое соединение, содержащее азот и получаемое из природного сырья. В английском языке слова «щелочь» (alkali) и «алкалоид» имеют один и тот же корень, восходящий к арабскому слову al-qili (буквально: «из пепла»). Некоторые химики (по-видимому, из болезненной скромности) прибавляют к этому дополнительные определения – например, исключают из класса алкалоидов все вещества, содержащие цианид или карбамид. Конечно же, эта классификация тут же спотыкается о такие распространенные алкалоиды, как кофеин (из кофейных бобов) или капсацин (из красного перца). Вне всякого сомнения, это алкалоиды, хотя они и по существу нейтральны. А четвертичные амины (например, кандицин, содержащийся во многих кактусах, или его позициональный изомер лептодактилин из жабьей кожи) вообще кислотны; но кое-кто продолжает упорно называть их алкалоидами. Биологическая активность тоже не может служить необходимым критерием, поскольку многие натуральные алкалоиды не имеют соответствующего фармакологического действия; а многие вещества, оказывающие такое действие, совсем не содержат азота. Некоторые считают, что алкалоиды непременно должны иметь растительное происхождение. Но и это не так: алкалоиды – активный элементом биохимии многих животных, и самым распространенным в этом смысле является как раз ДМТ.
Странно, но факт: очень многие «дары моря» содержат в себе бром – при том, что основным галоидным соединением в морской соли является хлор. Я всегда удивлялся тому, что Высший Разум, решив создать алкалоиды в океане, выбрал для этого именно бром, которого здесь в сотню раз меньше, чем хлора. Но зачем же именно бром, а не хлор? Вопрос, конечно, интересный; но ему придется подождать, пока не будет решен другой, гораздо более масштабный вопрос: а зачем вообще понадобилось создавать эти алкалоиды? Ответа нет и до сих пор. Так уж устроена Природа – вот и все, что мы можем сказать.
Известно, что богатым источником бромистых триптаминов являются морские губки. Smenospongia maynordii (род, ранее известный как Polifibrospongia) содержит в себе 5,6-дибромтриптамин и его монометиловый гомолог (дибром-NМТ). Соответствующий аналог ДМТ был найден в S.ehina, а более простой 5-бром-ДМТ – в S.auria. Эти карибские губки привлекают внимание благодаря своим бактерицидным свойствам; но, кроме того, было обнаружено, что из их щелочной вытяжки в растворе метилового спирта при восстановлении газообразным водородом с палладием на древесном угле можно получить значительное количество чистого ДМТ. А губка Smenospongia aurea из семейства Trochetidae содержит в себе обе вышеупомянутых бромистых разновидности ДМТ.
Следует отметить, что морские губки связаны также и с фенэтиламинами, то есть с мескалином. N,N-диметиловый гомолог мескалина называется трихоцереином и в естественном виде содержится в кактусе Trichocereus terschekii. Два очень близко родственных ему вещества были выделены из карибских губок рода Verongida spp: это четвертичные метиламиновые соли трихоцереина, где две метокси-группы эффективно замещены атомами брома. Сложная 3,5-дибромо-4-метокси-N,N,N- триметилфенэтиламмониевая соль и ее О-деметилированный аналог – это антибиотики морского происхождения, ужасно напоминающие активные «кактусовые» фенэтиламины. В семействе Niphatidae все поиски оказались безуспешными, зато в семействе Memosponga нашелся один вид, Pachymatisma johnstonii, содержащий другую разновидность бромистых веществ – аминокислоту гексабромогипафорин. Это полностью метилированный триптофановый прекурсор веществ, которые будут описаны далее в разделе, посвященном биохимическому синтезу. Тот же самый четвертичный бромид имеется и в некоторых окинавских губках рода Aplysina.
Еще один океанический источник 5-бромо-ДМТ – органические кислоты, особенно те, что содержатся в организме оболочника Eudistoma fragum – небольшой асцидии, найденной в Новой Каледонии. В его химическом составе можно обнаружить интересную аналогию с составами типа аяхуаски, поскольку здесь же присутствует и бета-карболин, бромированый аналогичным образом. Это замещенный аналог тетрагидрогармана с бромом в 6-й позиции(что тождественно 5-й позиции у ДМТ) и N-метилпирролидинил-2, замещенный в позиции карболина-1. Такой простой химический маневр позволяет полностью восстановить бромпроизводное с помощью небольшой каталитической гидрогенизации, но вполне возможно, что 5-бром-ДМТ будет реально активен и сам по себе. Ведь почти все 5-замещенные разновидности ДМТ активны. Стоит добавить, что еще один вид оболочников из рода Lissoclinium содержит в себе гексабромтриптамин.
Заслуживает внимание и небольшой филюм морских беспозвоночных, известный под названием Bryozoans. Есть сведения, что один из видов этих организмов содержит в себе бромистый триптамин. Это организм Flustra foliacea; в его состав входит N-формамид, или гексабромо-NМТ, который также можно редуцировать в ДМТ путем каталитической гидрогенизации, как и в вышеописанном случае с оболочниками.
И наконец, существует морской коралловый полип, известный в среде любителей как «горгонский коралл»; водится он в Неаполитанском заливе Средиземного моря и имеет зоологическое название Paramuricea chamaeleon. В нем обнаружено много индольных компонентов – и полное отсутствие брома! Здесь есть и ДМТ, и NМТ. NМТ можно обнаружить также и в хорошо известных любителям подводного плавания ново-каледонских полипах Villagorgia rubra.
