Во вторник суд калифорнийского округа Плейсер (Placer) разрешил матери 8-летнего ребенка кормить его марихуаной. Как сообщает газета Sacramento Bee, ребенок страдает врожденными нервными расстройствами, которые выражаются в форме повышенной активности, перепадов настроения, агрессии по отношению к другим детям. Когда мальчику было четыре года, его не принимало ни одно воспитательное заведение округа. Было испробовано множество традиционных медикаментов – десмопрессин, декседрин, имипрамин, метилфенидат, клоназепам и другие. Однако ни один из препаратов не изменил поведение ребенка. Разочаровавшись в достижениях фармакологии, мать стала искать ответ в Интернете. На одном из сайтов она обнаружила описание терапии при помощи марихуаны. Один из врачей в Окленде (Oakland) посоветовал ей прибегнуть к этому методу. Использование марихуаны в медицинских целях запрещено федеральным законом, однако с 1996 года разрешено законом штата Калифорния. «Честно говоря, мы были очень против этого, – заявила бабушка ребенка, – мы ничего не знали о марихуане, мы ее никогда не видели и не нюхали, и считали, что это нелегальный наркотик. Однако положительные результаты терапии сразу дали о себе знать». Ребенок стал значительно спокойнее, у него стали налаживаться отношения со сверстниками, он впервые смог отметить свой день рождения. Марихуану он принимал под видом лекарства в форме пирожков. Однако в июле этого года местные социальные службы возмутились подобными методами терапии и потребовали в суде лишить мать родительских прав. В конечном итоге судья Колин Николс (Colleen Nichols) разрешила продолжать терапию при условии, что каждые полгода ребенок будет проходить осмотр педиатров. Ни судья ни адвокаты не смогли сделать каких-либо официальных заявлений по этому поводу. Однако в частном порядке адвокат подсудимой Венделл Петерс (Wendell Peters) сказал, что очень доволен результами слушаний: «Я счастлив, что мать и сын наконец-то смогут жить по-человечески,» – сказал он. источник информации: Medlinks © 2000 » Научно-исследовательский центр независимых потребительских экспертиз – УкрТЕСТ»
После возвращения с необитаемого острова юный Децл отметился в России сразу двумя скандалами национального масштаба. Новые клипы бывшего рэппера (теперь артист поет исключительно регги) были запрещены к показу. Причем не внутренней цензурой музыкальных или государственных каналов, а распоряжением самого Министерства культуры. Несмотря на то что Михаил Швыдкой – довольно прогрессивный чиновник, видеотворениями волосатого мальчугана он все-таки не проникся и приказал их в эфир не пускать. Скандал, как оказалось, связан с текстами песен: с недавнего времени Робинзон-Децл активно призывает народ голосовать за легализацию марихуаны. Это, видимо, и смутило нашего «культурного революционера». Раньше, мол, детишки пели «Оранжевое солнце, оранжевое небо, оранжевые мамы…» и ничего сомнительного в этом не было. Однако после клипов Децла про кайф от травки подобные стихи будут восприниматься уже как-то по-новому. Помимо этого в рисованном видео (выполненном в стиле клипа группы «Ленинград») марихуаной балуются (и страшно этому рады) Тони Блэр, Борис Ельцин, Буш-младший и даже Борис Березовский. Теперь, официального распоряжения Министерства культуры не посмеет ослушаться ни один музыкальный канал. Впрочем, самого артиста, воспевающего в своем творчестве галлюциногенную флору, известия о цензуре расстроили мало. По словам Децла, продажу марихуаны в России все равно когда-нибудь легализуют.
Ботаническое описание
Полукустарниковая лиана (до 4 м и более) с вьющимися травянистыми, отмирающими за зиму стеблями (зимуют лишь одревесневшие нижние части стебля); листья сердцевидно-щитовидные, длинночерешковые, темно-зеленые (10-15 см); соцветия кистевидные, в пазухах листьев; цветки мелкие, невзрачные; плод — из двух сросшихся черных костянок (до 1 см).
Время цветения: май — июнь.
Созревание плодов: октябрь.
Районы распространения: Дальний Восток, Забайкалье.
Места произрастания: прибрежные заросли; широко разводится как декоративное в умеренной зоне.
Ядовитые органы
Все растение (наиболее — подземная часть).
Химический состав и механизм токсического действия
Ботаническое описание
Высокий прямостоячий шелковисто-опушенный многолетник (30-80 см), с непарноперистыми листьями, желтовато-белыми мотыльковыми цветками в рыхлых верхушечных кистях; плод — булавовидный нераскрывающийся боб с едва заметными 1-2 перетяжками.
Время цветения: апрель — июнь.
Созревание семян: июнь — август.
Районы распространения: полупустынные равнины, предгорья и низкогорья Средней Азии и Казахстана.
Места произрастания: на песчаных, реже глинистых, почвах.
Ядовитые органы
Все растение и семена.
Химический состав и механизм токсического действия
Приступая к рассказу об алкалоидах, содержащихся в морской флоре и фауне, я чувствую себя слегка неловко. Ведь у химиков до сих пор не существует единого мнения о том, что такое алкалоид. Обычно считается, что вещество естественного происхождения является алкалоидом в том случае, если оно соответствует ряду определенных критериев; но это правило допускает столько исключений, что о каком-либо едином определении здесь не может быть и речи. Общепризнанный минимум сведений заключается в том, что алкалоид – это основное (в химическом смысле) органическое соединение, содержащее азот и получаемое из природного сырья. В английском языке слова «щелочь» (alkali) и «алкалоид» имеют один и тот же корень, восходящий к арабскому слову al-qili (буквально: «из пепла»). Некоторые химики (по-видимому, из болезненной скромности) прибавляют к этому дополнительные определения – например, исключают из класса алкалоидов все вещества, содержащие цианид или карбамид. Конечно же, эта классификация тут же спотыкается о такие распространенные алкалоиды, как кофеин (из кофейных бобов) или капсацин (из красного перца). Вне всякого сомнения, это алкалоиды, хотя они и по существу нейтральны. А четвертичные амины (например, кандицин, содержащийся во многих кактусах, или его позициональный изомер лептодактилин из жабьей кожи) вообще кислотны; но кое-кто продолжает упорно называть их алкалоидами. Биологическая активность тоже не может служить необходимым критерием, поскольку многие натуральные алкалоиды не имеют соответствующего фармакологического действия; а многие вещества, оказывающие такое действие, совсем не содержат азота. Некоторые считают, что алкалоиды непременно должны иметь растительное происхождение. Но и это не так: алкалоиды – активный элементом биохимии многих животных, и самым распространенным в этом смысле является как раз ДМТ.
Странно, но факт: очень многие «дары моря» содержат в себе бром – при том, что основным галоидным соединением в морской соли является хлор. Я всегда удивлялся тому, что Высший Разум, решив создать алкалоиды в океане, выбрал для этого именно бром, которого здесь в сотню раз меньше, чем хлора. Но зачем же именно бром, а не хлор? Вопрос, конечно, интересный; но ему придется подождать, пока не будет решен другой, гораздо более масштабный вопрос: а зачем вообще понадобилось создавать эти алкалоиды? Ответа нет и до сих пор. Так уж устроена Природа – вот и все, что мы можем сказать.
Известно, что богатым источником бромистых триптаминов являются морские губки. Smenospongia maynordii (род, ранее известный как Polifibrospongia) содержит в себе 5,6-дибромтриптамин и его монометиловый гомолог (дибром-NМТ). Соответствующий аналог ДМТ был найден в S.ehina, а более простой 5-бром-ДМТ – в S.auria. Эти карибские губки привлекают внимание благодаря своим бактерицидным свойствам; но, кроме того, было обнаружено, что из их щелочной вытяжки в растворе метилового спирта при восстановлении газообразным водородом с палладием на древесном угле можно получить значительное количество чистого ДМТ. А губка Smenospongia aurea из семейства Trochetidae содержит в себе обе вышеупомянутых бромистых разновидности ДМТ.
Следует отметить, что морские губки связаны также и с фенэтиламинами, то есть с мескалином. N,N-диметиловый гомолог мескалина называется трихоцереином и в естественном виде содержится в кактусе Trichocereus terschekii. Два очень близко родственных ему вещества были выделены из карибских губок рода Verongida spp: это четвертичные метиламиновые соли трихоцереина, где две метокси-группы эффективно замещены атомами брома. Сложная 3,5-дибромо-4-метокси-N,N,N- триметилфенэтиламмониевая соль и ее О-деметилированный аналог – это антибиотики морского происхождения, ужасно напоминающие активные «кактусовые» фенэтиламины. В семействе Niphatidae все поиски оказались безуспешными, зато в семействе Memosponga нашелся один вид, Pachymatisma johnstonii, содержащий другую разновидность бромистых веществ – аминокислоту гексабромогипафорин. Это полностью метилированный триптофановый прекурсор веществ, которые будут описаны далее в разделе, посвященном биохимическому синтезу. Тот же самый четвертичный бромид имеется и в некоторых окинавских губках рода Aplysina.
Еще один океанический источник 5-бромо-ДМТ – органические кислоты, особенно те, что содержатся в организме оболочника Eudistoma fragum – небольшой асцидии, найденной в Новой Каледонии. В его химическом составе можно обнаружить интересную аналогию с составами типа аяхуаски, поскольку здесь же присутствует и бета-карболин, бромированый аналогичным образом. Это замещенный аналог тетрагидрогармана с бромом в 6-й позиции(что тождественно 5-й позиции у ДМТ) и N-метилпирролидинил-2, замещенный в позиции карболина-1. Такой простой химический маневр позволяет полностью восстановить бромпроизводное с помощью небольшой каталитической гидрогенизации, но вполне возможно, что 5-бром-ДМТ будет реально активен и сам по себе. Ведь почти все 5-замещенные разновидности ДМТ активны. Стоит добавить, что еще один вид оболочников из рода Lissoclinium содержит в себе гексабромтриптамин.
Заслуживает внимание и небольшой филюм морских беспозвоночных, известный под названием Bryozoans. Есть сведения, что один из видов этих организмов содержит в себе бромистый триптамин. Это организм Flustra foliacea; в его состав входит N-формамид, или гексабромо-NМТ, который также можно редуцировать в ДМТ путем каталитической гидрогенизации, как и в вышеописанном случае с оболочниками.
И наконец, существует морской коралловый полип, известный в среде любителей как «горгонский коралл»; водится он в Неаполитанском заливе Средиземного моря и имеет зоологическое название Paramuricea chamaeleon. В нем обнаружено много индольных компонентов – и полное отсутствие брома! Здесь есть и ДМТ, и NМТ. NМТ можно обнаружить также и в хорошо известных любителям подводного плавания ново-каледонских полипах Villagorgia rubra.
