- Грибы будешь? – это мой приятель Костя, ввалившийся в мою квартиру ранним субботним утром. То, что это суббота, я понял по записке на столе – «Мы ушли по магазинам, скоро будем», а то, что это утро подсказал будильник: 13:52 – обычное для меня утро последние полгода.
- Ну, так будешь или нет?
- Грибы, имеются в виду поганки?
Нет, бля, волнушки! – скорчив чересчур ехидную рожу, ответил он. И достал небольшой пакет набитый настоящими поганками, только не такими большими, как я себе представлял, а с маленькой шляпкой и тонкой длинной ножкой. Несмотря на свой малый размер, выглядели они совсем не эстетично.
- Так ведь можно отравиться? – сомневался я.
- Нужно, друг мой, нужно!
Следующие десять минут ушли на поедание поганок и запивание их яблочным соком. Вкус был отвратный, песок хрустел на зубах. Меня чуть не стошнило. Потом сидели молча, тупо смотря в телевизор. Там показывали интервью не то с Алёной Свиридовой, не то с Сергеем Зверевым. Костян переключил, стало ещё хуже, какой-то упитанный мальчик пел полную ерунду, но голос его, такой протяжный с надрывами, задевал в душе какие-то струнки, и становилось тоскливо. Мы ждали «прихода», но он всё не наступал. Просто была какая-то усталость в мышцах.
- Ведь это LSD? – подал я голос.
- Не совсем, – ответил Костя, – в одном кислом журнале писали, что это двоюродный брат LSD…
Мне сразу представился толстый американский мальчик в шортах и клетчатой рубашке навыпуск. Он широко улыбался своей голливудской улыбкой. Только почему-то на его бейсболке вместо эмблемы любимой команды были изображены три гриба на тонких ножках, произрастающих из пенька, с корявой надписью LSD. И сразу же мне представился его двоюродный брат, махающий такой же кепкой, из окна своего панельного дома где-то в ленинградской области. Он был худощав и коротко стрижен, и у него не хватало одного переднего зуба…
- Я ел марку, – продолжал вещать Костян, – она даёт стопроцентный эффект. Заплатил тридцать баксов, съел – попёрло. В следующий раз купил, съел, попрёт точно также. А грибы другое дело, здесь нет стабильности. Можно сказать – это отражение твоего внутреннего я. Если ты человек мрачный или настроение у тебя плохое, то лучше грибы не есть – так всё усугубится, что жить не захочешь. А если ты весёлый оптимист, например, как я… Или творческие люди, они в таком состоянии лучшие произведения создают.
А мне почему-то вспомнился очень яркий детский мультфильм про бородатого дяденьку, который насвистывал мотив: «зачем Герасим утопил Му-му в пруду», а очень большое Нечто в ответ гудело то же самое. Создатели сего творения точно ели грибы. И не раз. Иначе бы им такое не создать. У меня перед глазами поплыли образы художников-мультипликаторов, тщательно пережёвывающих грибы и запивающих всё яблочным соком. Они тоже морщились, и песок хрустел у них на зубах. От такой картины улыбка у меня становилась всё шире и шире. И чтоб она не доползла до ушей, я её схватил и стал руками сдвигать обратно.
- Ну, брат, тебя, смотрю, распёрло не на шутку. Пойдем-ка на улицу.
Предложение было не самое плохое, ведь кого я в таком состоянии меньше всего хотел видеть, так это маму. А состояние было интересное. Мир вообще и моя квартира в частности претерпели небольшие изменения. И я не мог понять, в лучшую ли сторону? Обои стали чуть более серого оттенка, ворс на паласе увеличился, а лошадь с календаря… складывалось такое впечатление, что она вот-вот заржёт.
***
Очень тёмный подъезд, очень яркая кнопка лифта. Лифт. «Нирвана – не рвётся», сообщили мне стены. Странно, этой надписи я раньше не замечал. И ещё я не замечал многого. Вместо оргстекла, прикрывающего длинную лампу, была железная пластина с наспех просверленными отверстиями, через которые и струился тусклый свет. «Наркоманский свет», – подумал я. А ещё в лифте было очень грязно, плохо пахло, и кнопки были оплавлены так, что противно было даже на них смотреть, а уж тем более нажимать. Как странно, что раньше я на все это внимания не обращал. Наконец-то приехали. Первый этаж предстал еще более мрачно. На улицу идти и не хотелось. А зря.
Когда я открыл дверь подъезда, меня чуть не ослепило. И виной тому был не столько яркий свет, сколько сказочная картина, открывшаяся моему взору. Прямо перед подъездом стояли три дерева: одно ярко-зелёное, второе ярко-жёлтое, а третье – ярко-красное. Они были одинаково большие, и их листва приятно шелестела на теплом осеннем ветру. Картину дополняло яркое солнце, переливающееся в лужах. «Мы защитим тебя, хрустальный мир» – вспомнилось мне, из недавно прочитанного. Костян же созерцал всё это с открытым ртом и разведёнными от недоумения руками. Сигарета, прикуренная ещё в подъезде, выпала из его рта. «И слёзы умиления наворачивались на его глаза», – сказал бы поэт. Мы так и стояли минут пять, заворожённые, не в силах что-либо сказать. А сказать я хотел много чего. Я посмотрел на Костю, мысли переполняли мою голову, но выдавить я смог только: «дай сигарету», и то совершенно не своим голосом, хотя, может, мне так показалось.
Читать далее »
Везет. Везет моей необыкновенной спутнице. Проще всего именно так. Я знаю и верю. Хорошая сторона мерзавцев. Они действуют не сразу. Есть время. Есть сладкое время тошноты в горле и кислейшего языка, когда Coca Cola превращается в гранатовый сок. Это нужно почувствовать, представить это невозможно. Слишком изыскана химическая реакция, злящая мои рецепторы. Пористая реакция.
Именно в такие моменты радости языка от новизны вкуса и появляется момент, когда можно положить головную часть туловища в белый пушистый снег, обтянутый хлопковым полотном. Положил, доверился – и тебя нет. Ты расстаешься с визитером на пороге. На этой стороне сна. Удачи тебе, спутница. Ты выбрала верный момент, гранатовый сок всегда действовал как мощнейшее снотворное. Kiss good night. Пролезла. Якобы заснула.
Маленькие. Почему такие маленькие вещички! 25 гульденов коробочка. Пластмассовый контейнер, полученный магазином Alien Shop по бартеру от инопланетного ресурса. Вместо этого хозяин магазина пообещал им передавать информацию о покупателях. Черный низ-прозрачный верх. А внутри космонавты. Сколько их тут? Десять космонавтов? 12? Почему я пишу об этом тогда, когда я никак не смогу узнать этого? На двоих человек 12 космонавтов. 6 на каждого.
Под грифом «секретно» в магазине они были условно названы мексиканскими курительными грибами. На глазах нет, но в глазах продавца есть. Правильно построй формулировку. Предельно просто – do u have shrumz?
Они сухие. Очень сухие. Ранимые ножки и совершенно изнеженная душа. Почему они так боятся моих пальцев? Я сразу увидел их испуг и настороженность. Крошатся. Вот их уже и нет. Они бросили меня, смешавшись под нажимом моих фронтменов, именуемых руками. Бросили и все. Убивать нельзя. Они просто, измельчаясь, подготовились встретиться с моими рецепторами. Им нужен огонь. Они любят превращаться в дым. Тот самый дым, у которого есть странная забава щекотно хватать меня за нос. Я его знаю и люблю. А он тем временем, как бабочка-опылитель, приносит ко мне информацию от грибных космонавтов.
Долго ждать. Хорошо, что этот город не ждет твоих огорчений. Он всегда тебе рад. Он готов вместе с тобой не дать тебе пережить грусть возврата, если для тебя это грусть. В любом случае. Долго ждать. Грибы требуют терпения. Терпения нет. Есть динамически термоядерные цветы сенсимилии. Они всегда под руками. Дым вновь веселит мои ноздри, но теперь я отчетливо вижу моих верных друзей – визитеров зеленой планеты. Они мои друзья и чувствуют себя как дома. Один из них хватает сразу пару моих нейронов и швыряет их в фронтменов (см. выше), и заставляет их незамедлительно принести в расположение дырки в голове, напичканной зубами, шоколадную массу под названием TROUBLERONE, именно так я его намерен величать. Он проблема. Мои зеленые друзья его любят, но он является их врагом и, будучи в сговоре с сахаром, незамедлительно выгоняет зеленых друзей и вселяет в меня нездоровую активность.
Отвлекаюсь. Простите. Приходится ждать. Награда за вредность – пятьдесят четвертая минута. Практически точно… Я услышал последние звуки Jazzanova и зачем то начал ощущать всю комичность ситуации, в которую меня поставили эти шляпки и ножки…
Что Это? Голова распознала чудо, или это победная ночь ударных волн из маленького CD player’а? Он ведь ужасен по сути! Он отрезает тебя от мира и при помощи наушников сам диктует тебе информацию в виде звуков, да и к тому же повторяющихся. Страшная вещь эти CD player’ы, я вообще не верю технике. Я не верю, что я слышу именно то, что хочу. Я не видел их внутри. Я им не верю. У меня в ушах уже другая музыка. Грибы добрались. Пора присесть. Срочно.
Поганая музыка. Зачем меня именно сейчас, в 5 часов утра местного, отдельного времени, порвало излагать смуту моих мыслей чернильным пером? Именно порвало. Меня порвало СОСТОЯНИЕ. Я не могу объяснить своему мозгу, почему у меня нет зрачков, а оставшаяся часть глазного яблока напоминает мне венгерские яблоки в новый год, по-моему, сорт Джонатан? Визин разводит стыдливо руками и относит себя в класс легких средств против загадочности красного цвета моих глаз.
Поганая музыка. Зеркало в сговоре с ними. Я же вижу. Поганая музыка. Смысл слов меняется. Как меняется угол, с которого я могу увидеть окно напротив. Поганая музыка связана с обозначением. Поганая. Поганка. Грибы поганки. Я ведь сижу с поганками внутри и поганками в ушах. Плохие. Плохие порой становятся хорошими. Даже слишком, к пяти утра, чересчур. Поганая музыка. Окончательно убежденный Грибник с большой буквы, и по совместительству отчаянный хулиган из графства Windsor, а также самый неповторимый Lord Sabre, известный rude boy Андрей Всепогодный*
Поганая музыка с погаными реакциями в голове. Two Lone Swordsmen. К слову. Сколько все же их было? 12? 14? 16? Не помню. Я не помню! Наверное, 14. Они не были безумно большими, сколько они были невероятно вопиющими грибами. Они смотрели испуганно, но при этом жадно. Они вопили, глядя мне в глаза, – МЫ ХОТИМ ЗАСТАВИТЬ ТЕБЯ!!!! Мы, маленькие космонавты на ножках, будем мучить тебя при помощи наших элитных частей мыслей-диверсантов. Они будут встречать твои мысли на темных дорожках твоих немногочисленных извилин, и будут присоединятся к ним, а значит, и выполнять свои функции, твои мысли будут под нашим руководством. Придумал себе реальность? Все срослось? Время – твой хозяин? Время – ваш хозяин! Вы не верите никому. Вы не верите нам. Мечтаете о том, что время измеряет наши возможности. Глупые, смешные и нелепые.
Грибы – насильники. Они – пушистые насильники, от них пахнет землей и молоком, которое могла бы дать корова, по ошибке проглотившая с сотню таких грибов. Удивляясь своей неловкости, при повороте в кресле падаю на пол, и, заваливая голову резко влево, вижу – рядом корова. Грибы сама найдет. Ей не впервой. В этом городе коровам весьма вольготно живется. Их любят. Какое у нее странное вымя.
Читать далее »
Предисловие
Ничего не имеет смысла. Нет смысла в конкретном действии, но смысл есть в том, чтобы выполнить это действие так, чтобы получить удовлетворение и, если получится, удовольствие, но это уже бонус. Не важно «зачем», важно «как».
Можно употреблять психоделики или не употреблять психоделики. Вселенной глубоко насрать на решение, которое принимает отдельно взятая человеческая личность, вставшая перед этим вопросом.
Личность, которая раз за разом отвечает на этот вопрос «да», может понять о чем я тут пишу (как, впрочем, и любая другая). Перед такой личностью рано или поздно встает вопрос «как». Мы примерно представляем себе что такое трип. Это можно пережить самому и прочитать в книжках хороших людей. Для меня гораздо сложнее все обстоит с такими вопросами как Set и Setting. Принято отделять эти два понятия от понятия Trip. То есть, личности предлагается создать обстановку, задать установку и устроить трип.
С другой стороны, известно, что реальность едина и неделима. Это особенно важно понимать, когда погружаешься в нее так глубоко, как это бывает под воздействием психоделиков. То есть Set, Setting и Trip это единое действие, границы которого в полотне реальности установить невозможно. Это, в частности, следует из анализа любого из моих старых трипрепортов.
Например, в «Погружении», я конкретно заморочился на технике трипа. И у меня получился технический трип. Я получил знание о технике. При этом я задал установку и обстановку волевым усилием. На вопросы о бытии, которые я задал в установке, я также получил ответы. Но при этом я ограничил трип пределами себя самого. Я технарь, у меня есть вопросы, я получаю технический трип и ответы на свои вопросы. Чтобы задать такое четкое направление реальности на несколько часов или дней или месяцев своей жизни, приходится потратить очень много энергии. Восполняется ли такой расход энергии, даже если результат достигнут? Изменения балланса энергии можно определить, только оценивая длительный промежуток времени. Энергия или ее отсутствие могут принимать очень причудливые формы.
Но есть другой вариант. Можно позволить реальности самой определить все три составляющие, плывя по течению. Заявить о своем желании и своей готовности и ждать отклика мира. И он обязательно придет. В той или иной форме. И если это будет трип, то не придется определять установку и обстановку волевым усилием. Все произойдет спонтанно, нужно только проявить готовность и добрую волю. Это не значит, что в таком случае не придется прикладывать усилий.
Полагаю, что мера усилий, прилагаемых для достижения цели в таком случае, – это дело вкуса. Все зависит от того, как человек привык получать удовлетворение. Мне, например, нужны трудности в любой игре. Препятствия, которые встают в самый не ожиданный момент. Это мне по вкусу. Так вот, когда все происходит само собой, три составляющие, о которых я тут толкую, становятся единым целым, как тому и должно быть. Непосредственно трип – это кульминация. Но все события, которые его окружают во времени и пространстве суть тоже трип. Поэтому я написал ниже историю, в которой сами переживания в трипе занимают один абзац. Но сам трип начался задолго до того, как мы с Антохой сели в автобус, который повез нас в горы, а рядом с нами оказались двое пацанят.
- Куда едете пацаны? – кекс лет 17-ти, похоже, не мылся дней пять, похоже местный. Сидит рядом с Антохой. С рюкзаком с меня ростом. Рядом с ним еще один, поменьше в размерах, возраст такой же, смешной такой. Тоже немытый.
- Думаем залезть на… Или на…
- За грибами, что ль?
Читать далее »
О том, что грибы — продукт не только вкусный, но и целебный, знали еще в давние времена. Значение грибов для врачебного дела впервые описал Гиппократ. Об использовании шляпочных и древесных грибов свидетельствуют рецепты старинных лечебников. Так, настойкой мухомора красного натирались при ревматизме. Специально изготовленными в печи экстрактами из белых грибов лечили обморожения. Настойку масленка использовали при головных болях и подагре. Свежим соком сморчка исцеляли некоторые заболевания глаз. Водные и спиртовые настойки веселки обыкновенной использовали при лечении болезней пищеварительного тракта. Приложив к ране разрез старого, наполненного коричневыми спорами дождевика, останавливали кровотечение. А отваром чаги, по легенде, лечил рак губы сам Владимир Мономах. Современные ученые установили: этот березовый гриб в комплексе с другими лекарствами замедляет рост опухоли и развитие метастазов. Помогает он и при язве.
Однако в целом грибы в народной медицине применялись редко и чаще всего безо всякого научного обоснования. И только в наше время, с совершенствованием научных знаний и появлением новых методов исследования, возник более глубокий интерес к грибам.
В 40-е годы прошлого века из микроскопических грибов рода пенициллиум были получены новые лекарственные вещества — антибиотики, которые произвели революцию в лечении ряда инфекционных заболеваний. В поисках новых антибактериальных препаратов ученые исследовали несколько тысяч видов высших грибов как съедобных, так и ядовитых. Во многих были обнаружены антибиотики различной природы и спектра действия. Так, из плодовых тел шампиньона лугового получен антибиотик агаридоксин, убивающий многие болезнетворные микроорганизмы. Из груздя деликатесного и рыжика — лактариовиалин, действующий, в частности, на возбудителя туберкулеза. Из муцидулы слизистой — муцидин, который успешно борется с различными грибковыми заболеваниями человека. На основе дождевиков получены противоопухолевые антибиотики, например, кальвацин.
Исследования позволяют обнаружить в грибах все новые и новые полезные свойства. Одни повышают общий тонус организма, снимают усталость, сонливость, другие обладают дезинфицирующим действием, помогают при легочных и респираторных заболеваниях, улучшают работу почек и печени, обмен веществ, регулируют кровяное давление, повышают сексуальную функцию. Грибы — кладезь необходимых организму витаминов и микроэлементов (к примеру, боровик богат селеном, а лисичка — витамином А). Кроме того, по мнению ученых, высшие базидиомицеты могут служить источником получения углеводсвязующих белков — лектинов, способных специфически распознавать рецепторы, расположенные на клеточной мембране живых организмов. Их используют для создания диагностических препаратов.
Даже ядовитые грибы могут принести пользу человеку. Так, уже упомянутый мухомор в небольших дозах улучшает деятельность желез внутренней секреции и повышает тонус, а потому широко используется в гомеопатии. Интересно, что из мухомора вонючего и бледной поганки выделено вещество белковой природы, позволяющее нейтрализовать их же собственные токсины. Вот уж воистину «лечить подобное подобным»! А в некоторых видах грибов рода навозник обнаружено токсическое вещество, растворимое только в спирте. При употреблении гриба с алкоголем возникает отравление. Благодаря этому свойству навозники применяют при лечении алкоголизма.
После Чернобыльской катастрофы огромную популярность в нашей стране получил гриб вешенка — ученые обнаружили, что он обладает радиопротекторным действием. Ликвидаторам аварии специально рекомендовали рецепты блюд из вешенки.
Рассказывает доктор биологических наук, профессор, заведующая отделом микологии Института ботаники им. Н.Холодного Ирина Александровна ДУДКА:
— Начиная со второй половины 1970-х годов, наш отдел провел большую работу по культивированию съедобных грибов. Как раз в то время, когда мы заканчивали эту тему, в мире весьма интенсивно и с большими надеждами начали изучать лечебные свойства грибов. И мы параллельно с разработкой технологий поверхностного и глубинного культивирования съедобных грибов начали исследовать лекарственные грибы. Коллекция чистых культур шляпочных грибов, собранная профессором Асей Сергеевной Бухало, у нас была, навыки работы с ними отшлифованы — все готово для исследований. Экспериментировали со многими видами, но после Чернобыльской катастрофы 1986 года на особом счету оказалась вешенка. Ведь в ней содержатся вещества, выводящие из организма радиоактивные элементы, кроме того, антибиотик плюротин с сильными противоопухолевыми и антибактериальными свойствами.
Работу по исследованию вешенки выполняли сразу несколько институтов — и наш, и гигиены питания, и торгово-экономический. На Киевском заводе бактериальных препаратов смогли наработать большое количество биомассы, поскольку наших маленьких лабораторных ферментеров для этого явно не хватало. С полученным грибным порошком делали экспериментальные партии консервов, концентратов — есть положительные отзывы технологов и врачей.
Читать далее »
А с чего все началось? С чего я вообще взял, что все ЭТО однажды началось? Hужна отправная точка? Hужен момент, до которого жестко ДО, а после – СУЩЕСТВИТЕЛЬHОЕ.
Я четко помню, как впустил их в себя, всех этих СУЩHОСТЕЙ, шумную и беспокойную ватагу, в компании которых и провел последующие вечности – пушистый шаловливый табор бесенят, немедленно уютно расположившихся у меня внутри и затеявших изумительные и не вполне понятные мне игрища у меня.. где? Я так и не могу четко определить это. Пусть будет в Душе, хотя, конечно, этот термин не слишком претендует даже на роль первого приближения.
Достаточно странно осознать, что ты уже не один. Еще более забавно обнаружить вдруг, что суммарная воля Остальных-в-тебе столь существенно превосходит твою. Они начинают с того, что медленно, но ни на секунду не останавливаясь, не прерываясь, начинают ласкать тебя изнутри. Ласкать яро, страстно, зацеловывая, отдаваясь этому с головой. Вот здесь и скрыт миг перехода. Стоит на секунду поддаться, расслабиться, дать этому возможность покорить тебя – и оно (ОHИ) берут контроль над твоим телом. Исходи из того, что их МHОГО. Ты есть. Hо есть и они. Их много. Каждому из вас дана равная доля власти над тем, что когда то было ТВОИМ телом. Ты способен управлять им лишь в отведенных на это пределах. Четко отмерянных. Очень четко отмерянных. Потому временами чувствуешь себя в нем только гостем.
Итак… Помню…
Помню Молли, вытолкавшую меня за дверь. Помню нежный поток света, ветерок янтарного, персикового, сакурового сияния, окутывавшего ее лик, помню мучительный миг нехватки слов, чтобы выразить, описать всю ее красоту… И помню улицу.
Помню угол дома. Собственно, дальше меня практически нет. Есть МЫ. Hам – весело. МЫ – наконец, после стольких лет ожидания – ЕСТЬ.
Дети на углу дома обсуждают как кричит кто-то в той или иной серии чего либо. Я-Обычный прошел бы мимо. Hо HАМ есть дело до всего в мире. HАМ есть дело до этого дома, до этого угла на нем, до этих детей, до неизвестного HАМ мультика и криков его героев. И МЫ включаемся в игру. МЫ начинаем Игру. Мы издаем крики, предположительно применимые к условиям какой либо серии. Через пару минут МЫ и дети по уши втянуты в эту игру, мелькают даты, события, я-МЫ стою на четвереньках и рычу, как неизвестный кто-то, ребята увлеченно прыгают вокруг и что-то рычат в ответ…
Строгое лицо Молли.
«Hельзя циклиться на одном и том же»
А и не получится! Я-МЫ замечаю надпись на доме «Все это – дерьмо» и валюсь в сугроб от смеха. Какого черта! Разве это так? Следующие несколько минут МЫ-Я увлеченно забрасываем эту надпись снежными комками, при одной мысли о снежках у нас мерзнут руки.
И тут МЫ слышим звук. И понимаем, что даже помимо HАС в этом теле кто-то есть. Кто-то, чья сущность одновременно находится в нас и – где-то извне. Где-то, куда она твердо намереувается привеси HАС. Вопреки всем обстоятельствам. Есть место, куда HАМ _HУЖHО_ попасть. И в мире разлито достаточно примет, путеводных нитей к этому сказочному месту. Они сокрыты буквально во всем. В отражении солнечного лучика в луже у тебя под ногами. В причудливой игре света и тени на лицах у прохожих. В трещинках асфальта. Иные пути. Главные Другие Страны. Робинзон.
Крик кошки.
Помню…
Помню разрушенный дом. Помню крики населяющих его духов, бессильных покинуть рушащиеся стены, их боль и отчаяние, их глаза и руки, их открытые в безмолвном крике рты-пасти в разводах побелки, омываемой капелью февральской оттепели на рыжих-рыжих кирпичах.
А потом ничего не помню.
Трамвай. МЫ-Я едем в трамвае. HАМ, всем HАМ безумно весело. И искренне непонятно, отчего у всех окружающих не вызывают такой же радости виды, открывающиеся из окон. «Отделочные материалы» повергают меня в истерически-невозможное состояние и Я-МЫ не в силах справиться с раскатами хохота покидем колесницу.Идем куда-то. В никуда. Плевать!
О! Вот теперь все становится особенно важным. Появляется потребность чувствовать боль. Свою или чужую – сейчас не имеет значения. Я – один-Я – лежу под колесами трамвая. У меня нет ног. Они, отрезанные, лежат совсем-совсем рядом, в луже иссиня-черной крови и невроятно, адски болят те срезы ткани, где еще недавно были бедра…
Читать далее »
Это было задумано давно: съесть ночью в лесу у костра серьезное количество грибов. (Сразу оговорюсь: не с целью самопознания, а с целью соприкоснуться с Иным, пережить нечто необычное, получить предельный опыт. ) Но все как-то и решимости не хватало, и обстоятельства не располагали, и главное – на основе предыдущего опыта было ясно, что делать это в одиночестве – просто напросто опасно, а вот решить, кто лучше всего выполнит задачу ситтера, я никак не могла. Здесь была допущена ошибка: больше всего я думала о том, чтобы мои слова/песни/действия во время трипа не слишком напугали и озадачили того, кто будет со мной. Поэтому договорилась я со своим бывшем мужем, Б*, он-то уж всякого повидал, и наши отношения (спокойно дружеские) вряд ли изменятся от происходящего, каким бы оно ни было.
Конец июля, почти полнолуние, мы едем в лес. Забрались довольно далеко, где-то в 1.20 я их съела, примерно 130. Когда мы выбрали полянку, и Б* разжег костер, я уже отчетливо чувствовала грибы: небольшой озноб, чудесная красота огня и сосенок, им освещаемых, насыщенность красок и четкость контуров… Впрочем, ничего больше. Около часа, а может и больше, мы сидели молча. Не буду описывать свои ощущения, скажу только, что ничего ТАКОГО – того, чего мне так хотелось – не происходило. Напрасно я все пристальнее смотрела в огонь – ничего, кроме красивой картины, я не видела. Мы немного поговорили с Б*, разговор местами зашкаливал: от глубокого взаимопонимания до полного его отсутствия. Прошло еще около часа. Все это время у меня сохранялась связь с реальностью. Было обидно, что же, ничего не будет? На самом деле, я довольно сильно озадачилась тем, чтобы не причинить Б* каких-либо неудобств, не создать неприятную ситуацию – и это сдерживало меня очень сильно.
Тем временем, у Б* кончилась ганджа и пиво , и он сообщил мне о своем намерении прогуляться до киоска: «Полтора часа и я вернусь». Я предложила составить ему компанию (остатки здравого смысла подсказывали мне, что одной оставаться не стоит, так что моя просьба к Б* звучала как «посторожить меня»…). «Да брось ты, смотри, тут как хорошо, а я скоро вернусь», – ну, вроде как мне и возразить на это было нечего.
Он ушел. Пока я сидела на месте, ничего не менялось. Однако в костер нужно подбрасывать дрова… В тот момент, когда я встала и начала ломать хворост, начался собственно трип. Начался, надо сказать, довольно мрачно. Первое, что пришло в голову: «Не могу даже веток сломать…» Эта простая задача была невыносимо сложной: сломать, положить в костер… «А что я вообще здесь делаю? Зачем?..» Чем дальше, тем хуже, и вскоре все мелкие практические задачи стали не решаемыми, а все сложные моменты моей жизни развернулись передо мной в жутко гипертрофированном виде. Не успела я как следует загрузиться, как в голове прозвучало знакомое: «Стоп, ребята. Это измена» , пришла пара-тройка радикальных, и в силу этого вдвойне убедительных решений, и вскоре я уже распевала песню победы. Однако радоваться было куда как рано. Костер почти потух, а обернувшись, я увидела в 10-15 метрах от себя машину (наверное, это все-таки был глюк , хотя не убеждена в этом до конца). «Самое главное – это разжечь костер. С костром будет всяко лучше», – и я принялась дуть на угли, что было силы. Появилось пламя, но хворост я больше не подбрасывала, только дула все сильнее.
Дальше все происходящее приобрело абсолютно фантастический характер, а связь с обыденной реальностью была утрачена полностью. Сразу оговорюсь, что хорошо помню ряд сюжетных линий и деталей, однако ограничусь лишь общим описанием дальнейших событий.
Читать далее »
Знакомство с Аяхуасакой решено было начать с рецепта гармала+мимоза, все было куплено на Yage.ru.
Я очено не люблю трипы связанные с рвотой, поэтому было решено воспользоваться капсульной методикой.
3г гармалы и 6г мимозы были тщательно измельчены на электрокофемолке в пыль. Кстати мимоза не так уж легко измельчается. Кофемолка раза два ловила клина, так что предварительно измельчение не помешает. Полученной пудрой были заряжены капсулы из под «Пирацетама». Получилось 7 капсул с гармалой и 12 с мимозой. Для забивки удобно пользоваться каким нибудь стержнем с диаметром чуть ментше диаметра капсулы. Также для предотврашения рвоты было решено выпить таблетку «Церукала».
Триповали вместе с товарищем такчто было приготовлено два наборчика капсул + плюс таблетка «Церукала», которые я упаковал в зиплоки.
Готовиться начал за неделю. Информационная чистка не пустые слова. Нерешонные проблемы и весь негатив который у вас есть непременно всплывет. Будьте к этому готовы. За день до приема ечером поужинал мюсли на воде. Утром не завтракал.
Все началось с утра. Мы выпили по одной таблетке «Церукала» я переполненный желания навсегда побороть рвоту решил выпить имбирный чай. По моему это была моя ошибка. Вкус у этого чая был примерзкий. Возможно именно из-за этого чая и началась рвота. У товарища рвоты не было и он чай как раз не пил.
Слополи по четыре капсулы гармалы. Через 25 минут оставшиеся три капсулы. Через 20 минут стали чувствоваться первые эффекты от гармалы. Решено было выпить капсулы с мимозой.
Был прикольный момент я пошел выташить SD карточку из карт ридера чтобы не забыть после трипа. Карточка не поддавалась. Она стала скользкой. Я внимательно посмотрел на карточку она почему то белого цвета (моя была синяя). Тут я понял что вместо карточки пытаюсь безрезультатно выцарапать кнопку открывания CD-ROMa 
Сложно сказать когда начала действовать мимоза. По омоим ошушениям началоси минут через 20.
Я расположился на кравати, хотелось закрыть глаза. Перед глазами поплыли образы. Эфект был похож на действие Сан Педро. То есть с закрытыми глазами было на много интересней чем с открытыми. Но видения были иными. Создавалась элюзия полета. Я летел над городами. Видил дома, дорого, машины котоые по ним. Было красиво и интересно. Лететь можно было то вверх то снижаться. Постепенно действие мимозы напастало. Появлялись более яркие цвета.
Читать далее »
Все начиналось достаточно обычно: встретились, настроились, съели и отправились по длинной прямой дороге, в сторону леса. Где-то на середине пути, а были уже сумерки, нас накрыло. Имея лесной настрой, чтобы не обламываться по пути, начали мы по очереди слушать плейер, команду Infected Mushroom. Так и слушали, пока до леска не добрались. Там, само собой, обрадовались. Да только радость то эта недолго длилась. Из-за музыки психоделической, или еще чего, обломным каким то лес показался. Темным и неуютным. Решили все же немного там потусоваться: авось разгонится настроение. И дотусовались до того, что минут через десять обнаружили там домишки строящиеся. Ну про всех говорить не буду, а лично у меня пошли прямые ассоциации с фильмом «Ведьма из Блэр». Однако, хоть и стремно было, а все ж поперлись мы эти дома исследовать. И как только в один из них забрались, так сразу начались у нас всех пространственные провалы. Оно вроде и прикольно, однако чувствовалось в этом месте присутствие негативной энергии. А посему в скором времени мы его покинули. И направились к окраине Москвы.
Закат был просто восхитительным, таким ярким и красивым, что невозможно было от него оторваться. Небо просто пылало оттенками розового и пурпурного. Эта красота немного привела нас в чувство, но, как выяснилось, ненадолго. Все испортила проезжающая машина, которая издали показалась нам ментовской. Потом, как оказалось, ментовской она не была, но было уже поздно. Все наши мысли обернулись к ментам. Мы их ждали. Мы их опасались.
Так, слово за слово, набрели мы на индустриальную зону, которая и стала для нас планетой Кайфоломов. Причем с самого её, зоны, начала. Уперевшись в серый бетонный забор, стали мы решать: куда же нам пойти. Когда мы услышали шум приближающейся машины, наши потрепанные разговорами о ментах, нервы не выдержали, и мы просто бросились бежать сломя голову, в поисках убежища, что нам таки удалось сделать, обнаружив в стене ворота. Но только первая опасность миновала, как появилась вторая – в лице охранника. На его приветствие мы просто развернулись, и убежали. Бежали до тех пор, пока не увидели некие светящиеся конструкции, которые заворожили нас своей яркостью. Как потом выяснилось-парники.
Читать далее »
Неисследуемые необъяснимые движения побудили меня достать из запасов сушеные грибы вида Psilocybe Semilancaeta. Всего 20 некрупных грибов были опущены в крепкий чай температурой 80′С. Через 15 минут я выпил отвар. Я хотел получить очень легкий трип, но когда я допил последний глоток, у меня уже присутствовала некоторая запутанность ног, что обещало интенсивное путешествие. Это было очень удивительно и немножко тревожно. Я не могу объяснить, почему с такой малой дозы меня проперло как никогда в жизни. Никаких ингибиторов МАО я не принимал даже случайно. Я пришел к выводу, что горячий отвар необычайно быстро впитался, но такой разгон быстро закончится, не набрав высоких оборотов.
Я попытался закончить битву в War Craft II, но было как-то безынтересно. Тогда я решил немного поездить на симуляторе раллийного автомобиля, чтобы составить представление, каково под грибами за рулем. Я ехал аккуратно, но очень медленно. Однако псилоцибиновая волна все нарастала. Очень хотелось прилечь, веки налились тяжестью. Я попытался принять душ или хотя бы почистить зубы, но понял, что не могу.
Я прилег в постель, закрыл глаза и стал смотреть цветные паттерны на изнанке век. Тело бастовало и распиралось – то заявляло, что я отлежал руку, то появлялась фантомная боль в печени (болеть там давно нечему). Слюнявая улыбка улиткой ползла по лицу. Горло совершало надрывные глотательные движения. Вдруг я, видимо, уснул – я все пытаюсь объяснить, как случился такой интенсивный трип от 20 грибков – синестезия достигла уровня диссоциации. Мне приснилось, что мир – голограмма. То есть каждая его часть несет информацию обо всем мире. Я, как часть мира, отождествился с ним. Я понял, насколько искусственно деление на субъективное и объективное. Разницы между ними нет. Жизнь – это волны, пробегающие по морфогенному полю мира. А значит, смерти нет. От такого открытия я проснулся. И решил законспектировать полученные знания:
1) все равно
2) и нет разницы, сижу я или пишу
3) надо радоваться жизни
И я принялся радоваться. Мелкие частички мира, как мотыльки, как новогодняя мишура, кружились и плясали. Играла веселая музыка.
В разгар праздника кто-то наклонился ко мне и сказал:
«Ну, порадуешься ты так, что веселье начнет из канализационных люков переть – и что?»
Пляски оборвались, музыка застыла на слабой доле, стало пусто, тоскливо, неловко. Я понял, как скучно быть миром, ведь каждая его часть несет информацию обо всем, что есть, что было, что будет. Мир заперт в себе, как семь дней в неделе, и выхода нет, потому что иного не дано. Он сам – своя память, сам – своя вечность, сам свое предсказание. Единственное, что утомленный собой мир желал, это покой, – но смерть невозможна. Радость жизни, постигшая меня пятнадцать минут назад, отражаясь, как волна, постоянно возвращалась, нарушая мой покой.
Поскольку каждая часть мира равна всему миру, я не удивился, что побывал своим другом, своей женой, своим ребенком, своим автомобилем, всеми героями игры WarCraft, всеми участниками Психоделического форума, коллегами по работе, Александрийским столпом, электроэнергией, унитазом, горой, землетрясением, молнией, временем, памятью. Я старился, умирал, рождался вновь и рождал сам. Я находился в знакомой мне квартире, но незнакомой реальности. Любое мое действие рождало непредставимые последствия. Кому-то приходилось мчаться через ночь и снег, когда я чесал нос. Если я вглядывался правым глазом, то молния пробегала по левой ноге, и та исчезала. Унитаз оскорблялся, когда я желал помочиться в него. Я преодолевал медленные и быстрые фазы жизни. Я мучительно долго был камнем, глядящим на василек и закат. Или я жил так быстро, что меня никто не замечал. Но я никак не мог вернуться обратно, хотя я знал, что не раз проходил эту череду превращений и возвращался всегда.
«20 грибов – очень маленькая доза для таких приходов», – подумал я, – «наверное, я сошел с ума».
И понял, что возвращаюсь.
Автор: Ash
Ботаническое описание
Высокий двулетник (50-100 см и более) с мелкими тройчатосложными листьями (пильчатыми по краю); цветки желтые, мелкие (5-7 мм) в конечных (прямостоячих) пазушных кистях; плоды мелкие двусемянные бобы (с шиловидным носиком).
Все растение с сильным кумариновым запахом.
Время цветения: июнь — сентябрь.
Созревание семян: август — сентябрь.
Районы распространения: Европа, Малая, Средняя, Центральная Азия, Кавказ. В России почти повсеместно.
Места произрастания: на пустырях, залежах, лугах, вдоль дорог, в карьерах. Иногда культивируется. Часто образует смешанные заросли с донником жёлтым, который имеет сходную морфологию, отличаясь белым цветом цветков и морщинистостью бобов.
Ядовитые органы
Надземная часть.
Химический состав и механизм токсического действия
