…Через 40 минут выпил стакан аяхуаски, и продолжил просмотр фильма. В последний раз, когда я пил аяваску, меня вырвало на 14-ой минуте. В этот раз, все вышло по-другому. Меня не тошнило, я смотрел фильм. На минуте 20-ой начало слегка плющить, и я почувствовал тошноту. Дома я был один и смотрел фильм в наушниках. Напиток уже начал действовать и я почувствовал волнение и эйфорию. Фильм воспринимался прекрасно, во время сцены с уличными детьми какой-то банановой республики меня даже охватил восторг. В общем, все было замечательно. На 25 минуте внезапно начались трипы. Читать далее »

После многочисленных попыток я наконец пришёл к тому, что я назвал «Секретом Курения Сальвии». Я не собираюсь рассказывать здесь о своих личных переживаниях, за исключением некоторых моментов, а то, что я действительно хочу обсудить, так это как добиться лучшего восприятия эффектов Сальвии.

Сначала найдите удобное для вас положение; рекомендую просто сесть в тишине. Забейте в бонг как можно больше Сальвии, подожгите и глубоко затянитесь. Держите дым в лёгких так долго, как сможете. Похоже, бонг – наиболее эффективная вещь, поскольку он охлаждает дым и можно без труда затягиваться в больших объёмах. Пока делаете напас, было бы неплохо вытряхнуть пепел и забить снова. Выдохните, затем сделайте пару глубоких вдохов свежего воздуха, а потом точно так же сделайте второй напас. Перед тем, как сделать ещё один напас, понадобится вытряхнуть пепел – а так как это уже может оказаться сложным, можно просто выдуть его и этим облегчить себе дальнейшую жизнь.

По каким-либо причинам кому-то может понадобиться ещё пара напасов. Что до меня, то мне всегда хватало двух глубоких затяжек, но у меня лёгкие имеют необычно большую вместимость. Люди, которые курят сигареты или каннабис, вероятно добьются необходимых эффектов довольно легко, так как их лёгкие привычны к потреблению большого количества дыма. Я лично использовал такую технику: нужно сделать несколько глубоких вдохов, затем полностью выдохнуть, а затем медленно и глубоко затянуться из бонга. Ещё одна техника, которая пригодится, это забивать и курить до тех пор, пока полностью не исчезнет координация. Я её пробовал на себе – подходит тем, кто хочет добиться визуальных эффектов при открытых глазах.
Читать далее »

- Грибы будешь? – это мой приятель Костя, ввалившийся в мою квартиру ранним субботним утром. То, что это суббота, я понял по записке на столе – «Мы ушли по магазинам, скоро будем», а то, что это утро подсказал будильник: 13:52 – обычное для меня утро последние полгода.
- Ну, так будешь или нет?
- Грибы, имеются в виду поганки?
Нет, бля, волнушки! – скорчив чересчур ехидную рожу, ответил он. И достал небольшой пакет набитый настоящими поганками, только не такими большими, как я себе представлял, а с маленькой шляпкой и тонкой длинной ножкой. Несмотря на свой малый размер, выглядели они совсем не эстетично.
- Так ведь можно отравиться? – сомневался я.
- Нужно, друг мой, нужно!
Следующие десять минут ушли на поедание поганок и запивание их яблочным соком. Вкус был отвратный, песок хрустел на зубах. Меня чуть не стошнило. Потом сидели молча, тупо смотря в телевизор. Там показывали интервью не то с Алёной Свиридовой, не то с Сергеем Зверевым. Костян переключил, стало ещё хуже, какой-то упитанный мальчик пел полную ерунду, но голос его, такой протяжный с надрывами, задевал в душе какие-то струнки, и становилось тоскливо. Мы ждали «прихода», но он всё не наступал. Просто была какая-то усталость в мышцах.
- Ведь это LSD? – подал я голос.
- Не совсем, – ответил Костя, – в одном кислом журнале писали, что это двоюродный брат LSD…
Мне сразу представился толстый американский мальчик в шортах и клетчатой рубашке навыпуск. Он широко улыбался своей голливудской улыбкой. Только почему-то на его бейсболке вместо эмблемы любимой команды были изображены три гриба на тонких ножках, произрастающих из пенька, с корявой надписью LSD. И сразу же мне представился его двоюродный брат, махающий такой же кепкой, из окна своего панельного дома где-то в ленинградской области. Он был худощав и коротко стрижен, и у него не хватало одного переднего зуба…
- Я ел марку, – продолжал вещать Костян, – она даёт стопроцентный эффект. Заплатил тридцать баксов, съел – попёрло. В следующий раз купил, съел, попрёт точно также. А грибы другое дело, здесь нет стабильности. Можно сказать – это отражение твоего внутреннего я. Если ты человек мрачный или настроение у тебя плохое, то лучше грибы не есть – так всё усугубится, что жить не захочешь. А если ты весёлый оптимист, например, как я… Или творческие люди, они в таком состоянии лучшие произведения создают.
А мне почему-то вспомнился очень яркий детский мультфильм про бородатого дяденьку, который насвистывал мотив: «зачем Герасим утопил Му-му в пруду», а очень большое Нечто в ответ гудело то же самое. Создатели сего творения точно ели грибы. И не раз. Иначе бы им такое не создать. У меня перед глазами поплыли образы художников-мультипликаторов, тщательно пережёвывающих грибы и запивающих всё яблочным соком. Они тоже морщились, и песок хрустел у них на зубах. От такой картины улыбка у меня становилась всё шире и шире. И чтоб она не доползла до ушей, я её схватил и стал руками сдвигать обратно.
- Ну, брат, тебя, смотрю, распёрло не на шутку. Пойдем-ка на улицу.
Предложение было не самое плохое, ведь кого я в таком состоянии меньше всего хотел видеть, так это маму. А состояние было интересное. Мир вообще и моя квартира в частности претерпели небольшие изменения. И я не мог понять, в лучшую ли сторону? Обои стали чуть более серого оттенка, ворс на паласе увеличился, а лошадь с календаря… складывалось такое впечатление, что она вот-вот заржёт.
***
Очень тёмный подъезд, очень яркая кнопка лифта. Лифт. «Нирвана – не рвётся», сообщили мне стены. Странно, этой надписи я раньше не замечал. И ещё я не замечал многого. Вместо оргстекла, прикрывающего длинную лампу, была железная пластина с наспех просверленными отверстиями, через которые и струился тусклый свет. «Наркоманский свет», – подумал я. А ещё в лифте было очень грязно, плохо пахло, и кнопки были оплавлены так, что противно было даже на них смотреть, а уж тем более нажимать. Как странно, что раньше я на все это внимания не обращал. Наконец-то приехали. Первый этаж предстал еще более мрачно. На улицу идти и не хотелось. А зря.
Когда я открыл дверь подъезда, меня чуть не ослепило. И виной тому был не столько яркий свет, сколько сказочная картина, открывшаяся моему взору. Прямо перед подъездом стояли три дерева: одно ярко-зелёное, второе ярко-жёлтое, а третье – ярко-красное. Они были одинаково большие, и их листва приятно шелестела на теплом осеннем ветру. Картину дополняло яркое солнце, переливающееся в лужах. «Мы защитим тебя, хрустальный мир» – вспомнилось мне, из недавно прочитанного. Костян же созерцал всё это с открытым ртом и разведёнными от недоумения руками. Сигарета, прикуренная ещё в подъезде, выпала из его рта. «И слёзы умиления наворачивались на его глаза», – сказал бы поэт. Мы так и стояли минут пять, заворожённые, не в силах что-либо сказать. А сказать я хотел много чего. Я посмотрел на Костю, мысли переполняли мою голову, но выдавить я смог только: «дай сигарету», и то совершенно не своим голосом, хотя, может, мне так показалось.
Читать далее »

Везет. Везет моей необыкновенной спутнице. Проще всего именно так. Я знаю и верю. Хорошая сторона мерзавцев. Они действуют не сразу. Есть время. Есть сладкое время тошноты в горле и кислейшего языка, когда Coca Cola превращается в гранатовый сок. Это нужно почувствовать, представить это невозможно. Слишком изыскана химическая реакция, злящая мои рецепторы. Пористая реакция.
Именно в такие моменты радости языка от новизны вкуса и появляется момент, когда можно положить головную часть туловища в белый пушистый снег, обтянутый хлопковым полотном. Положил, доверился – и тебя нет. Ты расстаешься с визитером на пороге. На этой стороне сна. Удачи тебе, спутница. Ты выбрала верный момент, гранатовый сок всегда действовал как мощнейшее снотворное. Kiss good night. Пролезла. Якобы заснула.
Маленькие. Почему такие маленькие вещички! 25 гульденов коробочка. Пластмассовый контейнер, полученный магазином Alien Shop по бартеру от инопланетного ресурса. Вместо этого хозяин магазина пообещал им передавать информацию о покупателях. Черный низ-прозрачный верх. А внутри космонавты. Сколько их тут? Десять космонавтов? 12? Почему я пишу об этом тогда, когда я никак не смогу узнать этого? На двоих человек 12 космонавтов. 6 на каждого.
Под грифом «секретно» в магазине они были условно названы мексиканскими курительными грибами. На глазах нет, но в глазах продавца есть. Правильно построй формулировку. Предельно просто – do u have shrumz?
Они сухие. Очень сухие. Ранимые ножки и совершенно изнеженная душа. Почему они так боятся моих пальцев? Я сразу увидел их испуг и настороженность. Крошатся. Вот их уже и нет. Они бросили меня, смешавшись под нажимом моих фронтменов, именуемых руками. Бросили и все. Убивать нельзя. Они просто, измельчаясь, подготовились встретиться с моими рецепторами. Им нужен огонь. Они любят превращаться в дым. Тот самый дым, у которого есть странная забава щекотно хватать меня за нос. Я его знаю и люблю. А он тем временем, как бабочка-опылитель, приносит ко мне информацию от грибных космонавтов.
Долго ждать. Хорошо, что этот город не ждет твоих огорчений. Он всегда тебе рад. Он готов вместе с тобой не дать тебе пережить грусть возврата, если для тебя это грусть. В любом случае. Долго ждать. Грибы требуют терпения. Терпения нет. Есть динамически термоядерные цветы сенсимилии. Они всегда под руками. Дым вновь веселит мои ноздри, но теперь я отчетливо вижу моих верных друзей – визитеров зеленой планеты. Они мои друзья и чувствуют себя как дома. Один из них хватает сразу пару моих нейронов и швыряет их в фронтменов (см. выше), и заставляет их незамедлительно принести в расположение дырки в голове, напичканной зубами, шоколадную массу под названием TROUBLERONE, именно так я его намерен величать. Он проблема. Мои зеленые друзья его любят, но он является их врагом и, будучи в сговоре с сахаром, незамедлительно выгоняет зеленых друзей и вселяет в меня нездоровую активность.
Отвлекаюсь. Простите. Приходится ждать. Награда за вредность – пятьдесят четвертая минута. Практически точно… Я услышал последние звуки Jazzanova и зачем то начал ощущать всю комичность ситуации, в которую меня поставили эти шляпки и ножки…
Что Это? Голова распознала чудо, или это победная ночь ударных волн из маленького CD player’а? Он ведь ужасен по сути! Он отрезает тебя от мира и при помощи наушников сам диктует тебе информацию в виде звуков, да и к тому же повторяющихся. Страшная вещь эти CD player’ы, я вообще не верю технике. Я не верю, что я слышу именно то, что хочу. Я не видел их внутри. Я им не верю. У меня в ушах уже другая музыка. Грибы добрались. Пора присесть. Срочно.
Поганая музыка. Зачем меня именно сейчас, в 5 часов утра местного, отдельного времени, порвало излагать смуту моих мыслей чернильным пером? Именно порвало. Меня порвало СОСТОЯНИЕ. Я не могу объяснить своему мозгу, почему у меня нет зрачков, а оставшаяся часть глазного яблока напоминает мне венгерские яблоки в новый год, по-моему, сорт Джонатан? Визин разводит стыдливо руками и относит себя в класс легких средств против загадочности красного цвета моих глаз.
Поганая музыка. Зеркало в сговоре с ними. Я же вижу. Поганая музыка. Смысл слов меняется. Как меняется угол, с которого я могу увидеть окно напротив. Поганая музыка связана с обозначением. Поганая. Поганка. Грибы поганки. Я ведь сижу с поганками внутри и поганками в ушах. Плохие. Плохие порой становятся хорошими. Даже слишком, к пяти утра, чересчур. Поганая музыка. Окончательно убежденный Грибник с большой буквы, и по совместительству отчаянный хулиган из графства Windsor, а также самый неповторимый Lord Sabre, известный rude boy Андрей Всепогодный*
Поганая музыка с погаными реакциями в голове. Two Lone Swordsmen. К слову. Сколько все же их было? 12? 14? 16? Не помню. Я не помню! Наверное, 14. Они не были безумно большими, сколько они были невероятно вопиющими грибами. Они смотрели испуганно, но при этом жадно. Они вопили, глядя мне в глаза, – МЫ ХОТИМ ЗАСТАВИТЬ ТЕБЯ!!!! Мы, маленькие космонавты на ножках, будем мучить тебя при помощи наших элитных частей мыслей-диверсантов. Они будут встречать твои мысли на темных дорожках твоих немногочисленных извилин, и будут присоединятся к ним, а значит, и выполнять свои функции, твои мысли будут под нашим руководством. Придумал себе реальность? Все срослось? Время – твой хозяин? Время – ваш хозяин! Вы не верите никому. Вы не верите нам. Мечтаете о том, что время измеряет наши возможности. Глупые, смешные и нелепые.
Грибы – насильники. Они – пушистые насильники, от них пахнет землей и молоком, которое могла бы дать корова, по ошибке проглотившая с сотню таких грибов. Удивляясь своей неловкости, при повороте в кресле падаю на пол, и, заваливая голову резко влево, вижу – рядом корова. Грибы сама найдет. Ей не впервой. В этом городе коровам весьма вольготно живется. Их любят. Какое у нее странное вымя.
Читать далее »

Предисловие
Ничего не имеет смысла. Нет смысла в конкретном действии, но смысл есть в том, чтобы выполнить это действие так, чтобы получить удовлетворение и, если получится, удовольствие, но это уже бонус. Не важно «зачем», важно «как».
Можно употреблять психоделики или не употреблять психоделики. Вселенной глубоко насрать на решение, которое принимает отдельно взятая человеческая личность, вставшая перед этим вопросом.
Личность, которая раз за разом отвечает на этот вопрос «да», может понять о чем я тут пишу (как, впрочем, и любая другая). Перед такой личностью рано или поздно встает вопрос «как». Мы примерно представляем себе что такое трип. Это можно пережить самому и прочитать в книжках хороших людей. Для меня гораздо сложнее все обстоит с такими вопросами как Set и Setting. Принято отделять эти два понятия от понятия Trip. То есть, личности предлагается создать обстановку, задать установку и устроить трип.
С другой стороны, известно, что реальность едина и неделима. Это особенно важно понимать, когда погружаешься в нее так глубоко, как это бывает под воздействием психоделиков. То есть Set, Setting и Trip это единое действие, границы которого в полотне реальности установить невозможно. Это, в частности, следует из анализа любого из моих старых трипрепортов.
Например, в «Погружении», я конкретно заморочился на технике трипа. И у меня получился технический трип. Я получил знание о технике. При этом я задал установку и обстановку волевым усилием. На вопросы о бытии, которые я задал в установке, я также получил ответы. Но при этом я ограничил трип пределами себя самого. Я технарь, у меня есть вопросы, я получаю технический трип и ответы на свои вопросы. Чтобы задать такое четкое направление реальности на несколько часов или дней или месяцев своей жизни, приходится потратить очень много энергии. Восполняется ли такой расход энергии, даже если результат достигнут? Изменения балланса энергии можно определить, только оценивая длительный промежуток времени. Энергия или ее отсутствие могут принимать очень причудливые формы.
Но есть другой вариант. Можно позволить реальности самой определить все три составляющие, плывя по течению. Заявить о своем желании и своей готовности и ждать отклика мира. И он обязательно придет. В той или иной форме. И если это будет трип, то не придется определять установку и обстановку волевым усилием. Все произойдет спонтанно, нужно только проявить готовность и добрую волю. Это не значит, что в таком случае не придется прикладывать усилий.
Полагаю, что мера усилий, прилагаемых для достижения цели в таком случае, – это дело вкуса. Все зависит от того, как человек привык получать удовлетворение. Мне, например, нужны трудности в любой игре. Препятствия, которые встают в самый не ожиданный момент. Это мне по вкусу. Так вот, когда все происходит само собой, три составляющие, о которых я тут толкую, становятся единым целым, как тому и должно быть. Непосредственно трип – это кульминация. Но все события, которые его окружают во времени и пространстве суть тоже трип. Поэтому я написал ниже историю, в которой сами переживания в трипе занимают один абзац. Но сам трип начался задолго до того, как мы с Антохой сели в автобус, который повез нас в горы, а рядом с нами оказались двое пацанят.
- Куда едете пацаны? – кекс лет 17-ти, похоже, не мылся дней пять, похоже местный. Сидит рядом с Антохой. С рюкзаком с меня ростом. Рядом с ним еще один, поменьше в размерах, возраст такой же, смешной такой. Тоже немытый.
- Думаем залезть на… Или на…
- За грибами, что ль?
Читать далее »

Дело было в конце лета 1999 года. Поехали мы как-то за гоpод по гpибы, обломались – собpали только тpи гpиба, земля была сyхая, ничего еще выpасти не yспело… Hy, дyмаем, хотя бы таких, благоpодных набеpем. Пошли в лес, собиpали-собиpали, попyтно кypили… А y меня yже давно зpело такое желание – скyшать кpасных мyхомоpов: наслyшалась от людей, а последнюю каплю добавил Пелевин своим «Generation П»… Hy так вот, набpели мы на небольшое мyхомоpное семейство и заглотили его в сыpом виде, ничего не выплевывая. Т.к. гpибы были не очень чистыми, а мыть их было негде, ели только шляпки, очищенные от кpасной пленки. Под кpасной пленкой они желтенькие такие. (Кто собеpется экспеpиментиpовать, смотpите, не пеpепyтайте кpасный мyхомоp с pозовым, котоpый смеpтельно ядовитый…) Съели где-то по четыpе еще не до конца pаскpывшихся шляпки. Те, котоpые pаскpылись, yже пpотивно есть было. Где-то чеpез полчаса начала ощyщаться головная боль и тошнота. Один чел даже пpоблеваться yмyдpился. У меня таких желаний не возникало. Hепpиятные ощyщения пpекpатились как-то pезко, и начался pасколбас.
Стало весело, мы начали смеяться и дypачиться, шатало из стоpоны в стоpонy, плелся язык и пyтались бyквы, наблюдались довольно pеальные глюки типа ползающих бpевен и шевелящихся деpевьев и, как ни стpанно, довольно хоpошая стимyляция – ноги стали легкими, как пyшинки, захотелось попpыгать и покpyжиться на месте.
Hакpывало все сильнее и сильнее… В какой-то момент даже стало стpашно… И вдpyг я подняла головy ввеpх и yвидела небо… Это было что-то… Меня начала затягивать туда какая-то непонятная сила, что-то типа магнита… Еле отоpвала взгляд от этого зpелища, и мы pешили напpавиться по напpавлению к людям и к цивилизации. Галюны набиpали силy, все активно шевелилось, шаталось и пеpешептывалось.
А в гоpоде нас ждала пpосто неpеальная подстава. Когда мы вышли к людям, я поняла, что голова y меня совершенно неpеальных pазмеpов, она пpосто опyхла от мыслей, пpичем, мысли эти такие глобальные, охватывающие всю вселеннyю… Смотpишь на человека – и тебя начинает замоpачивать, кто он, что делает по жизни, чем занимается, начинаешь впадать в какой-то тpанс и видеть все эти каpтины pеально пеpед глазами, т.е. глюк заpождается где-то в подсознании, а потом пpосто выходит из головы, и ты видишь его пеpед собой. Пpичем людей вокpyг много, непонятно, как голова yспевала пеpеваpивать всю постyпающyю инфоpмацию. Полной потеpи оpиентации не было, т.е. мы сообpажали, где мы, чего делаем, тyговато, пpавда.
Читать далее »

А с чего все началось? С чего я вообще взял, что все ЭТО однажды началось? Hужна отправная точка? Hужен момент, до которого жестко ДО, а после – СУЩЕСТВИТЕЛЬHОЕ.
Я четко помню, как впустил их в себя, всех этих СУЩHОСТЕЙ, шумную и беспокойную ватагу, в компании которых и провел последующие вечности – пушистый шаловливый табор бесенят, немедленно уютно расположившихся у меня внутри и затеявших изумительные и не вполне понятные мне игрища у меня.. где? Я так и не могу четко определить это. Пусть будет в Душе, хотя, конечно, этот термин не слишком претендует даже на роль первого приближения.
Достаточно странно осознать, что ты уже не один. Еще более забавно обнаружить вдруг, что суммарная воля Остальных-в-тебе столь существенно превосходит твою. Они начинают с того, что медленно, но ни на секунду не останавливаясь, не прерываясь, начинают ласкать тебя изнутри. Ласкать яро, страстно, зацеловывая, отдаваясь этому с головой. Вот здесь и скрыт миг перехода. Стоит на секунду поддаться, расслабиться, дать этому возможность покорить тебя – и оно (ОHИ) берут контроль над твоим телом. Исходи из того, что их МHОГО. Ты есть. Hо есть и они. Их много. Каждому из вас дана равная доля власти над тем, что когда то было ТВОИМ телом. Ты способен управлять им лишь в отведенных на это пределах. Четко отмерянных. Очень четко отмерянных. Потому временами чувствуешь себя в нем только гостем.
Итак… Помню…
Помню Молли, вытолкавшую меня за дверь. Помню нежный поток света, ветерок янтарного, персикового, сакурового сияния, окутывавшего ее лик, помню мучительный миг нехватки слов, чтобы выразить, описать всю ее красоту… И помню улицу.
Помню угол дома. Собственно, дальше меня практически нет. Есть МЫ. Hам – весело. МЫ – наконец, после стольких лет ожидания – ЕСТЬ.
Дети на углу дома обсуждают как кричит кто-то в той или иной серии чего либо. Я-Обычный прошел бы мимо. Hо HАМ есть дело до всего в мире. HАМ есть дело до этого дома, до этого угла на нем, до этих детей, до неизвестного HАМ мультика и криков его героев. И МЫ включаемся в игру. МЫ начинаем Игру. Мы издаем крики, предположительно применимые к условиям какой либо серии. Через пару минут МЫ и дети по уши втянуты в эту игру, мелькают даты, события, я-МЫ стою на четвереньках и рычу, как неизвестный кто-то, ребята увлеченно прыгают вокруг и что-то рычат в ответ…
Строгое лицо Молли.
«Hельзя циклиться на одном и том же»
А и не получится! Я-МЫ замечаю надпись на доме «Все это – дерьмо» и валюсь в сугроб от смеха. Какого черта! Разве это так? Следующие несколько минут МЫ-Я увлеченно забрасываем эту надпись снежными комками, при одной мысли о снежках у нас мерзнут руки.
И тут МЫ слышим звук. И понимаем, что даже помимо HАС в этом теле кто-то есть. Кто-то, чья сущность одновременно находится в нас и – где-то извне. Где-то, куда она твердо намереувается привеси HАС. Вопреки всем обстоятельствам. Есть место, куда HАМ _HУЖHО_ попасть. И в мире разлито достаточно примет, путеводных нитей к этому сказочному месту. Они сокрыты буквально во всем. В отражении солнечного лучика в луже у тебя под ногами. В причудливой игре света и тени на лицах у прохожих. В трещинках асфальта. Иные пути. Главные Другие Страны. Робинзон.
Крик кошки.
Помню…
Помню разрушенный дом. Помню крики населяющих его духов, бессильных покинуть рушащиеся стены, их боль и отчаяние, их глаза и руки, их открытые в безмолвном крике рты-пасти в разводах побелки, омываемой капелью февральской оттепели на рыжих-рыжих кирпичах.
А потом ничего не помню.
Трамвай. МЫ-Я едем в трамвае. HАМ, всем HАМ безумно весело. И искренне непонятно, отчего у всех окружающих не вызывают такой же радости виды, открывающиеся из окон. «Отделочные материалы» повергают меня в истерически-невозможное состояние и Я-МЫ не в силах справиться с раскатами хохота покидем колесницу.Идем куда-то. В никуда. Плевать!
О! Вот теперь все становится особенно важным. Появляется потребность чувствовать боль. Свою или чужую – сейчас не имеет значения. Я – один-Я – лежу под колесами трамвая. У меня нет ног. Они, отрезанные, лежат совсем-совсем рядом, в луже иссиня-черной крови и невроятно, адски болят те срезы ткани, где еще недавно были бедра…
Читать далее »

Это было задумано давно: съесть ночью в лесу у костра серьезное количество грибов. (Сразу оговорюсь: не с целью самопознания, а с целью соприкоснуться с Иным, пережить нечто необычное, получить предельный опыт. ) Но все как-то и решимости не хватало, и обстоятельства не располагали, и главное – на основе предыдущего опыта было ясно, что делать это в одиночестве – просто напросто опасно, а вот решить, кто лучше всего выполнит задачу ситтера, я никак не могла. Здесь была допущена ошибка: больше всего я думала о том, чтобы мои слова/песни/действия во время трипа не слишком напугали и озадачили того, кто будет со мной. Поэтому договорилась я со своим бывшем мужем, Б*, он-то уж всякого повидал, и наши отношения (спокойно дружеские) вряд ли изменятся от происходящего, каким бы оно ни было.
Конец июля, почти полнолуние, мы едем в лес. Забрались довольно далеко, где-то в 1.20 я их съела, примерно 130. Когда мы выбрали полянку, и Б* разжег костер, я уже отчетливо чувствовала грибы: небольшой озноб, чудесная красота огня и сосенок, им освещаемых, насыщенность красок и четкость контуров… Впрочем, ничего больше. Около часа, а может и больше, мы сидели молча. Не буду описывать свои ощущения, скажу только, что ничего ТАКОГО – того, чего мне так хотелось – не происходило. Напрасно я все пристальнее смотрела в огонь – ничего, кроме красивой картины, я не видела. Мы немного поговорили с Б*, разговор местами зашкаливал: от глубокого взаимопонимания до полного его отсутствия. Прошло еще около часа. Все это время у меня сохранялась связь с реальностью. Было обидно, что же, ничего не будет? На самом деле, я довольно сильно озадачилась тем, чтобы не причинить Б* каких-либо неудобств, не создать неприятную ситуацию – и это сдерживало меня очень сильно.
Тем временем, у Б* кончилась ганджа и пиво , и он сообщил мне о своем намерении прогуляться до киоска: «Полтора часа и я вернусь». Я предложила составить ему компанию (остатки здравого смысла подсказывали мне, что одной оставаться не стоит, так что моя просьба к Б* звучала как «посторожить меня»…). «Да брось ты, смотри, тут как хорошо, а я скоро вернусь», – ну, вроде как мне и возразить на это было нечего.
Он ушел. Пока я сидела на месте, ничего не менялось. Однако в костер нужно подбрасывать дрова… В тот момент, когда я встала и начала ломать хворост, начался собственно трип. Начался, надо сказать, довольно мрачно. Первое, что пришло в голову: «Не могу даже веток сломать…» Эта простая задача была невыносимо сложной: сломать, положить в костер… «А что я вообще здесь делаю? Зачем?..» Чем дальше, тем хуже, и вскоре все мелкие практические задачи стали не решаемыми, а все сложные моменты моей жизни развернулись передо мной в жутко гипертрофированном виде. Не успела я как следует загрузиться, как в голове прозвучало знакомое: «Стоп, ребята. Это измена» , пришла пара-тройка радикальных, и в силу этого вдвойне убедительных решений, и вскоре я уже распевала песню победы. Однако радоваться было куда как рано. Костер почти потух, а обернувшись, я увидела в 10-15 метрах от себя машину (наверное, это все-таки был глюк , хотя не убеждена в этом до конца). «Самое главное – это разжечь костер. С костром будет всяко лучше», – и я принялась дуть на угли, что было силы. Появилось пламя, но хворост я больше не подбрасывала, только дула все сильнее.
Дальше все происходящее приобрело абсолютно фантастический характер, а связь с обыденной реальностью была утрачена полностью. Сразу оговорюсь, что хорошо помню ряд сюжетных линий и деталей, однако ограничусь лишь общим описанием дальнейших событий.
Читать далее »

Знакомство с Аяхуасакой решено было начать с рецепта гармала+мимоза, все было куплено на Yage.ru.
Я очено не люблю трипы связанные с рвотой, поэтому было решено воспользоваться капсульной методикой.
3г гармалы и 6г мимозы были тщательно измельчены на электрокофемолке в пыль. Кстати мимоза не так уж легко измельчается. Кофемолка раза два ловила клина, так что предварительно измельчение не помешает. Полученной пудрой были заряжены капсулы из под «Пирацетама». Получилось 7 капсул с гармалой и 12 с мимозой. Для забивки удобно пользоваться каким нибудь стержнем с диаметром чуть ментше диаметра капсулы. Также для предотврашения рвоты было решено выпить таблетку «Церукала».
Триповали вместе с товарищем такчто было приготовлено два наборчика капсул + плюс таблетка «Церукала», которые я упаковал в зиплоки.
Готовиться начал за неделю. Информационная чистка не пустые слова. Нерешонные проблемы и весь негатив который у вас есть непременно всплывет. Будьте к этому готовы. За день до приема ечером поужинал мюсли на воде. Утром не завтракал.
Все началось с утра. Мы выпили по одной таблетке «Церукала» я переполненный желания навсегда побороть рвоту решил выпить имбирный чай. По моему это была моя ошибка. Вкус у этого чая был примерзкий. Возможно именно из-за этого чая и началась рвота. У товарища рвоты не было и он чай как раз не пил.
Слополи по четыре капсулы гармалы. Через 25 минут оставшиеся три капсулы. Через 20 минут стали чувствоваться первые эффекты от гармалы. Решено было выпить капсулы с мимозой.
Был прикольный момент я пошел выташить SD карточку из карт ридера чтобы не забыть после трипа. Карточка не поддавалась. Она стала скользкой. Я внимательно посмотрел на карточку она почему то белого цвета (моя была синяя). Тут я понял что вместо карточки пытаюсь безрезультатно выцарапать кнопку открывания CD-ROMa
Сложно сказать когда начала действовать мимоза. По омоим ошушениям началоси минут через 20.
Я расположился на кравати, хотелось закрыть глаза. Перед глазами поплыли образы. Эфект был похож на действие Сан Педро. То есть с закрытыми глазами было на много интересней чем с открытыми. Но видения были иными. Создавалась элюзия полета. Я летел над городами. Видил дома, дорого, машины котоые по ним. Было красиво и интересно. Лететь можно было то вверх то снижаться. Постепенно действие мимозы напастало. Появлялись более яркие цвета.
Читать далее »

Все начиналось достаточно обычно: встретились, настроились, съели и отправились по длинной прямой дороге, в сторону леса. Где-то на середине пути, а были уже сумерки, нас накрыло. Имея лесной настрой, чтобы не обламываться по пути, начали мы по очереди слушать плейер, команду Infected Mushroom. Так и слушали, пока до леска не добрались. Там, само собой, обрадовались. Да только радость то эта недолго длилась. Из-за музыки психоделической, или еще чего, обломным каким то лес показался. Темным и неуютным. Решили все же немного там потусоваться: авось разгонится настроение. И дотусовались до того, что минут через десять обнаружили там домишки строящиеся. Ну про всех говорить не буду, а лично у меня пошли прямые ассоциации с фильмом «Ведьма из Блэр». Однако, хоть и стремно было, а все ж поперлись мы эти дома исследовать. И как только в один из них забрались, так сразу начались у нас всех пространственные провалы. Оно вроде и прикольно, однако чувствовалось в этом месте присутствие негативной энергии. А посему в скором времени мы его покинули. И направились к окраине Москвы.
Закат был просто восхитительным, таким ярким и красивым, что невозможно было от него оторваться. Небо просто пылало оттенками розового и пурпурного. Эта красота немного привела нас в чувство, но, как выяснилось, ненадолго. Все испортила проезжающая машина, которая издали показалась нам ментовской. Потом, как оказалось, ментовской она не была, но было уже поздно. Все наши мысли обернулись к ментам. Мы их ждали. Мы их опасались.
Так, слово за слово, набрели мы на индустриальную зону, которая и стала для нас планетой Кайфоломов. Причем с самого её, зоны, начала. Уперевшись в серый бетонный забор, стали мы решать: куда же нам пойти. Когда мы услышали шум приближающейся машины, наши потрепанные разговорами о ментах, нервы не выдержали, и мы просто бросились бежать сломя голову, в поисках убежища, что нам таки удалось сделать, обнаружив в стене ворота. Но только первая опасность миновала, как появилась вторая – в лице охранника. На его приветствие мы просто развернулись, и убежали. Бежали до тех пор, пока не увидели некие светящиеся конструкции, которые заворожили нас своей яркостью. Как потом выяснилось-парники.
Читать далее »