Теренс Маккенна (Terence McKenna) – популярный американский автор пионерных исследований по этноботанике, оригинальный мыслитель, чьи интересы включают планетарное (или Гейское, по имени Геи – Богини Земли) мировоззрение на психотропные растения. Сторонник и пропагандист архаического возрождения, основанного на интуитивном, как в шаманской практике, применении психоактивных растений, он неизменно привлекает внимание своими глубокими научно-обоснованными и новаторскими работами. Одним из основных проектов Теренса Маккенны (над которым он работает со своим братом Деннисом и женой Кэт) является Ботанические особенности ( Botanical Dimensions – BD ). Соответствующая некоммерческая организация, основанная в 1985 г., занимается сбором и коллекционным изучением растений и еще уцелевшего среди коренных народов тропиков растениеведения и искусства врачевания в мире аборигенов. Этноботаника – это наука, изучающая растения, используемые людьми для пищи, одежды, построек и лечения. Этномедицинские растения – те, которые применяют для предупреждения и лечения болезней, поддержания благосостояния тела, разума и духа. Поскольку используемые в медицине растения повсюду находятся под угрозой исчезновения, проект BD помогает охране дикорастущих и возделываемых растений и поддерживает усилия по сбору коллекций семян в Центральной и Южной Америке, Африке и Азии. BD содержит частный ботанический сад на Гавайях, коллекцию живых растений которого используют для исследований и сохранения биологического разнообразия, и поддерживает местный этноботанический сад в Перу. В Калифорнии, США, BD осуществляет образовательные функции, поддерживает базу данных по растениям, занимается пополнением финансовых ресурсов для поддержки проекта и публикует бюллетень PlantWise. По мнению Говарда Рейнгольда проект BD особенно важен потому, что он сохраняет не имеющее аналогов богатство знаний о растениях, используемых аборигенами – наиболее ценное сокровище экономически слабо развитых стран.

Теории и имя Маккенны оказались в центре внимания общественности и масс-медиа только в 90-е годы. Хотя исследованиями воздействия психоделических веществ на человеческое сознание он занимается чуть ли не тридцать лет. За это время Теренс Маккенна превратился из культовой фигуры калифорнийского андерграунда в самого модного и оригинального мыслителя движения «нью-эйдж». Произошло это благодаря не только почти одновременному выходу его нескольких книг, но и тому любопытному факту, что молодежная рэйв-культура признала его кем-то вроде гуру. В 1992 году английская группа The Shamen (»Шаманы») на пике своей популярности провозгласила Маккенну своим учителем и пригласила его принять участие в записях. Несколько позднее Теренс Маккенна выпустил целый компакт-диск Shamania еще и с группой Zuvaya.

Этот симбиоз вполне понятен. Практика рэйвов, сочетающих расширяющие сознание галлюциногены с гипнотическими ритмами техно и почти ритуальными в своей первобытности танцами, вполне соответствует маккенновской идее возрождения Архаического, то есть доиндустриального, доалфавитного отношения к общине и природе.

Ветераны психоделических войн.
Подобно другим заслуженным «психонавтам внутреннего космоса», таким, как Олдос Хаксли, Тимоти Лири, Карлос Кастанеда, Маккенна верит в революционную силу психоделиков в деле преображения человеческого сознания и спасения планеты, которая в нью-эйджевской традиции считается живым существом по имени Гайя. Это нашло отражение даже на уровне названий ряда продвинутых техно-групп: Banco De Gaia, Psychick Warriors Ov Gaia и других.

И если для Кастанеды это был мескалин, для Лири – ЛСД, то для Маккенны – это грибы, содержащие псилоцибин, а также диметилтриптамин (ДМТ), встречающиеся в различных растениях, что используются индейскими шаманами Южной Америки.

Маккенна отделяет их от галлюциногенов, синтезированных в лабораториях (типа ЛСД или «экстази»), и вообще от того, что в популярных представлениях считается наркотиками. Он утверждает, что для употребления пригодны только те вещества, которые встречаются в естественном, растительном состоянии и которые опробованы человеком на протяжении тысячелетий. И главное, они должны иметь общее с химическим составом человеческого мозга. К примеру, ДМТ, самый сильный из известных галлюциногенов, имеет очень кратковременное действие, потому что мозг распознает его и нейтрализует за 15 минут.

Кроме того, есть один момент, касающийся употребления галлюциногенов, в котором Маккенна расходится с рэйверской молодежью. Для него принятие галлюциногена – это серьезный акт, способный коренным образом изменить представления человека об окружающем мире, дать ему трансцендентный, запредельный опыт и стать для него откровением. Поэтому речь идет о так называемых «героических» дозах, а не о том, чтобы, слегка «закинувшись», человек отправлялся на пляж или вечеринку.

За солнцем в Калифорнию.
Маккенну часто называют «Тимоти Лири 90-х», и в этом, безусловно, есть доля истины. Идеи «пророка ЛСД», сейчас подзабытого, но имевшего в «бурные шестидесятые» громкую славу, не могли не оказать влияния на формирование мировоззрения молодого Маккенны. Тимоти Лири вообще был интереснейшим персонажем. Уволенный профессор Гарварда, основавший «Церковь ЛСД» и объявивший себя ее пророком, он был даже упрятан властями в тюрьму, откуда бежал в Алжир, а затем в Афганистан. Из Афганистана он был выкраден агентами ЦРУ и водворен на место отбывания наказания. Но это отдельная история.

В идеях Лири и Маккенны много общего. Отличие же заключается, как это ни странно для экстатического визионера, в более научном подходе Маккенны.

Но без всякого сомнения, Теренс Маккенна – продукт незабываемых 60-х, влияние которых ощущается и сейчас. Родившись в 1946 году в обыкновенной семье в Колорадо, он рос ребенком трудным и странным. Главной книгой его детства были «Двери восприятия» Олдоса Хаксли, который во второй половине своей жизни открыл для себя фантастический мир психоделических веществ и настолько изменился в творчестве, что зануды-литературоведы сочли его чуть ли не свихнувшимся.

Маккенна вспоминает:
«Круг моих увлечений – магия, снадобья и самые темные заводи естественной истории и теологии – был бы скорее характерен для эксцентричного флорентийского принца, нежели для мальчугана, подрастающего в конце 50-х в самом сердце Соединенных Штатов. Деннис (его младший брат и сподвижник. – А.Б.) разделял все эти интересы, к отчаянию наших родителей, вполне заурядных трудяг».

Начало жизненного пути Теренса не слишком отличалось от того, который открывался перед любым другим выходцем из миддл-класса. А вел этот путь в то удивительное время прямиком в стан студентов-радикалов и хиппи. Поступив в 1965 году в университет Беркли, чтобы изучать историю искусств, Теренс попадает в самый эпицентр событий, потрясших Америку, и, образно говоря, проводит два года на баррикадах в схватках с полицией.

Тогда же он встречает Барри Мелтона, гитариста группы Country Joe And The Fish (будущих героев Вудстокского фестиваля), который и знакомит его с тогда еще не запрещенным ЛСД.

Путешествие в страну Востока.
По мере разочарования в политической революции, обзаведшийся длинными волосами Маккенна обращает свой взгляд на Восток и, как тысячи своих сверстников, пускается в странствия по свету. Заинтересовавшись опиумом и Каббалой, посещает Иерусалим. В затворничестве на Сейшельских островах пишет незрелый юношеский труд о средствах массовой информации. В 1969 году оказывается в мекке своего поколения – столице Непала Катманду, где в непосредственной близости от оккупированного красными китайцами Тибета изучает тибетские язык, живопись и народный шаманизм (бон). В том же году в Бомбее добывает деньги контрабандой гашиша в США. Одну из партий травки задерживает таможня, ФБР объявляет его розыск, и Маккенна спешно ретируется в Юго-Восточную Азию.

Он вспоминает, как в страхе кочевал через Малайзию, индонезийские острова Яву, Суматру, Тимор, во влажных джунглях которых охотился на редких бабочек, с томиком любимого Набокова в рюкзаке. Страсть к коллекционированию бабочек они с братом, конечно же, переняли у русского писателя.

На пороге тайны.
Весной 1971 года после странствий по глухим углам Индонезии Маккенне пришлось привыкать к бурной городской жизни на Тайване и в Токио, где он преподавал английский. Не выдержав долго в безумной инопланетной атмосфере Токио, он перебрался поближе к родным Штатам, в Канаду. Ванкувер стал пунктом сбора давно задуманной экспедиции за шаманскими растениями в колумбийскую Амазонию.

Здесь надо сказать, что собравшаяся компания, в которую, кроме Маккенны, входил его брат Деннис, две женщины и старый калифорнийский друг Дэйв, не была сборищем обычных искателей приключений и новых наркотических ощущений. Во всяком случае, в чистом виде. Когда вам нет двадцати пяти, трудно не жаждать приключений. Но все они были уже довольно образованными людьми и преследовали во многом научные и трансцендентальные цели.

Добравшись после трудного путешествия по амазонским джунглям до небольшого оазиса под названием Ла Чоррере, Маккенна и Ко нашли на его пастбищах множество золотистых грибов stopharia cubensis, известных им по книгам как содержащие псилоцибин. Выражаясь высоким штилем, тут и произошла их встреча с миром Неведомого. Ежедневные обильные порции волшебных грибов, сдобренные травкой и ДМТ, стали для Маккенны и его брата фантастическим экспериментом, изменившим всю их жизнь.

«Словоохотливые» грибы.
«Словоохотливые грибы, которые мы встретили в Ла Чоррере, сотворили миф и изрекли пророчество – причем изобилующее конкретными подробностями о всеобщем изменении сознания, несущем спасение нашей планете. Они предсказали все то, что произошло в моей жизни за последние 20 лет, и еще больше – на будущее».

Маккенна убежден, что грибы стофария – это банк памяти галактической истории, что они сыграли главную роль в появлении на нашей планете человека разумного и сейчас открывают ему дорогу в гиперизмерения.

Маккенна пришел к выводу, что «если «эго» не растворять регулярно и неоднократно в безграничном гиперпространстве Трансцендентного Иного, то всегда будет иметь место постепенное уклонение от ощущения себя частью Великого Целого Природы. Крайним следствием такого уклонения является фатальная скука, которой пропитана ныне западная цивилизация».

Кульминацией этого эксперимента стало то, что Деннис на две недели впал в невменяемое состояние, в котором время от времени проявлял поразительные телепатические способности, а сам Маккенна в итоге увидел летающую тарелку, пронесшуюся над его головой. Это звучало бы смешно – чего же еще ждать от заядлых наркоманов, – если бы впоследствии все важнейшие теории Маккенны не были вынесены из этого психоделического опыта.

НЛО – это мы сами.
Конечно, летающие тарелки – предмет скользкий и принадлежащий к репертуару желтой прессы. Но маккенновское определение крайне артистично. НЛО – это временной мираж, линзообразное изображение отдаленного времени и места.

«Это символ доведенного до совершенства человеческого разума: издавая тихое гудение, она ожидает нас в самом конце истории человечества на этой планете. Когда разум достигнет совершенства, произойдет онтологическая (сущностная. – Ред.) мутация человека…»

Все эти определения НЛО связаны с теорией времени, которую Маккенна разработал на основе «грибных» откровений и китайской «Книги перемен». Изложенная в труде «Невидимый ландшафт» (1975), она довольно сложна, потому что затрагивает смежные области, в том числе квантовую физику, субмолекулярную биологию и строение ДНК. Маккенна предлагает такую теорию времени, математическое описание которой диктует неотъемлемо спиральную структуру. То есть события постепенно сжимаются во все более тугие спирали, а это неизбежно приводит к конечности времени. Как и центр черной дыры, конечное время неизбежно представляет собой сингулярность, то есть область или событие, внутри которого обычные законы физики не срабатывают. Значит, реальность, какой мы ее знаем, исчезнет. Из расчетов Маккенны следует, что это произойдет к концу календаря Майя – в 2012 году.

Тогда каждый станет всем. Все возможности будут реализованы, даже взаимоисключающие. «Обезьянье тело должно раствориться, тогда с большей вероятностью мы определим себя как чисто информационную сущность».

В 80-е годы Маккенна стал использовать в своих исследованиях достижения современной технологии, разработав на основе теории времени программу для персонального компьютера «Временная волна ноль». «Два концепта – компьютер и наркотик постоянно мигрируют в сторону друг друга, – говорит Маккенна. – К 2012 году мы станем неузнаваемы. А то, что мы принимаем за наши произведения, я имею в виду компьютеры, новые технологии, – все это лишь другие уровни нас самих».

Дорога в рай лежит через огород.
После возвращения из амазонских джунглей Деннис постепенно пришел в себя, но долгое время не мог ничего слышать о сверхпроводящих связях четвертого измерения и о шаманизме. И все-таки решающее испытание в дикой глуши, испытание, которому рано или поздно должен подвергнуться каждый шаман, закончилось успешно. В дальнейшем Деннис превратился в коллекционера научных степеней (по ботанике, молекулярной биологии, нейрохимии) и основал этнофармацевтическую фирму «Шаман Инкорпорейтед». Успешно разводя гриб стофарию в домашнем сарае, они с Теренсом опубликовали книгу «Псилоцибин: руководство для выращивающих магический гриб» (1976).

Теренс же в большей степени стал не ученым, а мыслителем контркультурного плана. Защитив диссертацию по охране природных ресурсов, он и в дальнейшем много внимания уделял разрушительному воздействию западной цивилизации на окружающую среду. Он писал:

«По мере удаления от первоначального рая партнерства, по мере ухода в прошлое связи с растительной и женственной матрицей планетарной жизни, все резче проявляется элемент нервозности в культуре, все сильнее ощущается власть «эго». Процесс углубляющегося психоза культуры достигает своей кульминации к середине ХХ века с пугающим утверждением Сартра, что «природа нема». Это не природа нема, а современный человек глух, потому что не желает слышать голос заботы, гармонии и сотрудничества, то есть голос природы».

Телемания.
Маккенна анализирует «алгебру потребности» (термин У.Берроуза) современного человека. «Привычка, пристрастие и одержимость – слова эти – сигнальные знаки на пути все большего убывания свободной воли». В «Пище богов» он рассматривает все вещества, формирующие разрушительные пристрастия, начиная с сахара, чая, кофе и заканчивая героином, крэк-кокаином и телевидением. Особенно великолепны его пассажи по поводу последнего. «Ни один из наркотиков не изолировал так быстро и совершенно своих потребителей от контакта с реальностью, как телевидение». Самой близкой аналогией пристрастия к телевидению и той трансформации личности, которую оно вызывает, Маккенна считает героин. Недаром в США все исследования о вреде воздействия телевидения рано или поздно прекращались и засекречивались.

Парадоксально, что признанный психоделический гуру и современный шаман декларирует непримиримую позицию к любым формам наркотической зависимости – неважно, крэк-кокаин это или коллекционирование почтовых марок. Потому что, чем бы ни вызывалось пристрастие, оно свидетельствует об отказе человека быть живым и думать своей головой.

Маккенна делает резкие выпады против раздутых правительственной пропагандой антинаркотических кампаний. Он не верит в их эффективность, так как считает, что правительства и их секретные службы, тайно участвующие в мировой торговле наркотиками, на самом деле кровно заинтересованы в них как в орудии поддержания своего владычества.

РЕЧЕВАЯ МАГИЯ.
Контркультурный пафос Маккенны снискал ему определенную известность на североамериканском западном побережье, славящемся своими радикальными традициями. Он стал выступать перед небольшими группами слушателей, повествуя о необычайных событиях, произошедших с ним в Ла Чоррере, и производя по-настоящему электризующий эффект. С присущим ему юмором Маккенна дал этому следующий комментарий.

«Благодаря многолетнему использованию псилоцибиновых грибов, моя врожденная ирландская болтливость достигла поистине небывалых высот. Когда мне случалось устраивать эти словоизвержения, они казались мне чем-то заурядным, и только потом, прослушивая их в записи, я уловил, почему они так притягивают слушателей. Создавалось впечатление, будто моя собственная ничем не примечательная личность просто-напросто отключилась и моими устами вещал глас Иного – властный, настойчивый, решительный, – глас, стремящийся поведать миру о мощи психоделических измерений и том обещании, которое они в себе таят».

Услышать поразительно энергетический голос Маккенны можно на одной из композиций альбома Drum Boss группы The Shamen. (Кстати, в 1991 году The Shamen вместе с Плавкой дали концерт в Москве, что, впрочем, совершенно не заинтересовало тогда столичную прессу.)

Около сотни выступлений Маккенны оказались записаны и размножены, зачастую пиратским способом. Он стал зарабатывать на жизнь, выступая с лекциями и чтениями на разнообразных курортах и в центрах духовного развития. Затем его программы на голливудском ночном радио сделали из него мини-звезду, по крайней мере, среди страдающих бессонницей жителей Лос-Анджелеса. Слухи о блестящем ораторе и культовом персонаже калифорнийского андерграунда достигли самого Нью-Йорка и многоэтажных стеклянных ящиков на его Пятой авеню, а, следовательно, и влиятельных издателей.

И вот теперь, когда его книги читают по всему миру, а фотографии обходят модные журналы, Маккенна живет на Гавайях, являясь соуправителем ботанического сада шаманских растений. Говорят, у него там собралась на редкость интересная компания.

Остается сказать, что даже в самых шокирующих своих писаниях Теренс Маккенна производит впечатление человека намного более трезвого и адекватного, чем в любых журналистских перевираниях или тех головокружительных байках, которыми он потчует интервьюеров.

Он говорит о своих идеях так:

«Если они распространятся, приобретут популярность и станут действовать как катализатор социальных перемен, тогда мои надежды на то, что им суждено особое будущее, могут исполниться. Если же они, лишь ненадолго снискав известность, исчезнут из поля зрения публики, тогда мою работу и мою мечту можно считать не более, чем очередной мимолетной причудой нашей сюрреальной, зараженной паранойей культуры».

Послесловие.
Из книги Уильяма Берроуза «Голый завтрак»
Болезнью является наркомания, и я был наркоманом пятнадцать лет. Под словом «наркомания» я имею в виду пристрастие к «джанку» (общее название опиума и (или) его производных, включая и все синтетические от демерола до палфиума). Джанк я употреблял в разных видах: морфий, героин, делаудид, юкодол, пантопон, диоксин, иосан, опиум, демерол, долофин, палфиум. Я курил джанк, ел его, нюхал, колол в вену-мышцу-кожу, вставлял свечи в прямую кишку. В игле нет ничего особенного. Нюхаете ли вы, курите или запихиваете джанк себе в задницу, результат один – привыкание. Когда я говорю о пристрастии к наркотикам, я не имею в виду ни коноплю, ни марихуану, ни любой препарат из гашиша, мескалина, Bannisteria Caapi, ЛСД-6, священных грибов, ни любые другие наркотики галлюциногенной группы… Нет оснований полагать, что употребление какого-нибудь галлюциногена приводит к физической зависимости. Действие этих наркотиков физиологически противоположно действию джанка. Прискорбное смешивание этих двух классов наркотиков возникло благодаря усердию как американского, так и других бюро по борьбе с наркоманией.

… Джанк – это одна из форм монополии и собственности. Наркоман лишь присутствует при том, как его джанковые ноги несут его прямиком на свет джанка, к рецидиву. Джанк точно измеряется количественно. Чем больше джанка вы употребляете, тем меньше его имеете, и чем больше имеете, тем больше употребляете. Все, кто употребляет галлюциногенные наркотики, считают их священными – существуют культы пейотля и культы Bannisteria, культы гашиша и культы Гриба… «Священные Грибы Мексики дают человеку возможность увидеть Бога» – но никто и никогда не допускал мысли о том, что священен джанк. Культов опиума не существует.

Джанк соответствует основной формуле вируса «зла»: Алгебре Потребности. Лик зла – это всегда лик тотальной потребности. Наркоман – это человек, испытывающий тотальную потребность в наркотике. При частом повторении потребность становится беспредельной, над ней утрачивается контроль. Пользуясь терминами тотальной потребности: «А вы бы стали?» Да стали бы. Вы стали бы лгать, мошенничать, доносить на друзей, красть, делать все что угодно, лишь бы удовлетворить тотальную потребность.

Взято с

http://www.sima.spb.ru

# Entheogens and the Future of Religion (Contributor, 1997)
# The Politics of Consciousness (1995)
# True Hallucinations (1994)
# Food of the Gods (1992)
# Archaic Revival (1992)
# Trialogues at the Edge of the West (1992)
# Psilocybin: Magic Mushroom Grower’s Guide (1976)
# The Invisible Landscape (1975)