Предисловие
Ничего не имеет смысла. Нет смысла в конкретном действии, но смысл есть в том, чтобы выполнить это действие так, чтобы получить удовлетворение и, если получится, удовольствие, но это уже бонус. Не важно «зачем», важно «как».
Можно употреблять психоделики или не употреблять психоделики. Вселенной глубоко насрать на решение, которое принимает отдельно взятая человеческая личность, вставшая перед этим вопросом.
Личность, которая раз за разом отвечает на этот вопрос «да», может понять о чем я тут пишу (как, впрочем, и любая другая). Перед такой личностью рано или поздно встает вопрос «как». Мы примерно представляем себе что такое трип. Это можно пережить самому и прочитать в книжках хороших людей. Для меня гораздо сложнее все обстоит с такими вопросами как Set и Setting. Принято отделять эти два понятия от понятия Trip. То есть, личности предлагается создать обстановку, задать установку и устроить трип.
С другой стороны, известно, что реальность едина и неделима. Это особенно важно понимать, когда погружаешься в нее так глубоко, как это бывает под воздействием психоделиков. То есть Set, Setting и Trip это единое действие, границы которого в полотне реальности установить невозможно. Это, в частности, следует из анализа любого из моих старых трипрепортов.
Например, в «Погружении», я конкретно заморочился на технике трипа. И у меня получился технический трип. Я получил знание о технике. При этом я задал установку и обстановку волевым усилием. На вопросы о бытии, которые я задал в установке, я также получил ответы. Но при этом я ограничил трип пределами себя самого. Я технарь, у меня есть вопросы, я получаю технический трип и ответы на свои вопросы. Чтобы задать такое четкое направление реальности на несколько часов или дней или месяцев своей жизни, приходится потратить очень много энергии. Восполняется ли такой расход энергии, даже если результат достигнут? Изменения балланса энергии можно определить, только оценивая длительный промежуток времени. Энергия или ее отсутствие могут принимать очень причудливые формы.
Но есть другой вариант. Можно позволить реальности самой определить все три составляющие, плывя по течению. Заявить о своем желании и своей готовности и ждать отклика мира. И он обязательно придет. В той или иной форме. И если это будет трип, то не придется определять установку и обстановку волевым усилием. Все произойдет спонтанно, нужно только проявить готовность и добрую волю. Это не значит, что в таком случае не придется прикладывать усилий.
Полагаю, что мера усилий, прилагаемых для достижения цели в таком случае, – это дело вкуса. Все зависит от того, как человек привык получать удовлетворение. Мне, например, нужны трудности в любой игре. Препятствия, которые встают в самый не ожиданный момент. Это мне по вкусу. Так вот, когда все происходит само собой, три составляющие, о которых я тут толкую, становятся единым целым, как тому и должно быть. Непосредственно трип – это кульминация. Но все события, которые его окружают во времени и пространстве суть тоже трип. Поэтому я написал ниже историю, в которой сами переживания в трипе занимают один абзац. Но сам трип начался задолго до того, как мы с Антохой сели в автобус, который повез нас в горы, а рядом с нами оказались двое пацанят.
- Куда едете пацаны? – кекс лет 17-ти, похоже, не мылся дней пять, похоже местный. Сидит рядом с Антохой. С рюкзаком с меня ростом. Рядом с ним еще один, поменьше в размерах, возраст такой же, смешной такой. Тоже немытый.
- Думаем залезть на… Или на…
- За грибами, что ль?

Стоп! Год грибной выдался, весь рынок опятами завален. Но что-то не похоже, чтобы эти двое, да с таким снаряжением за опятами собрались. Понятно. Начинающие психонавты. Вот ведь… С о в п а д е н и я… Полтора года назад после 250 грибов, я думал, что больше судьба меня с ними не сведет (об этом в другой раз). А вот же ж.
Антоха все уловил на лету и дальше повел беседу тонко. Он это умеет. Еще полчаса тряски в автобусе, и пацаны нам рассказали куда поднимаются, предложили подняться с ними и там висеть, пока жрачка не кончится, и грибами лакомиться.
Вот только у нас ни палатки, ни спальников. Да в общем-то практически ни хуя, только по паре свитеров. Скалолазы.
В общем приехали на место, пацаны объяснили нам как подниматься и двинули, а мы пошли прокаты искать. Через пару часов, ни хуя кроме подстилок так и не найдя, мы двинули за ними.
Часа через 3 догнали. Еще через час были на месте. 2000 над уровнем моря, альпийские луга, господа. Не хуй собачий, простите мой французский. Природа, правда, уже увядает. Первая декада октября, все-таки. Но зелени еще много. А в лесу по щиколотку рыжих листьев. Красотища в общем. А среди этой красотищи луга. А среди лугов болотца. Вокруг болотец трава, а в ней окчки. Ну дальше вы полняли.
В общем собрали грибочков по сколько нашли за полчаса. У меня штук 40.
Вот только времени 5 вечера, холодать уже начинает нешуточно. У Антохи скрутило живот. Боли какие-то нешуточные. Ночевать на этих милых лугах без спальников, по очереди дежуря у костра, после подъема на 1500, после того как за день прошли в общей сложности километров 15 и все в гору, без нормальной жрачки? Нет. Слишком много экзотики. Оказывается на полпути автобуса есть горный приют. Заебись.
Через полчаса мы там. Нас встречает добрый гном Люба, говорит что ждала нас, выдает одеяла и матрасы и сажает жрать борщь. Потом делает Антохе массаж, что бы у него живот не болел. Потом приходят еще бесприютные какие-то. Угощают вином, печем курицу. Выходит зеленая луна. Пора спать. Слишком много для одного дня.
Да, а грибочки мы в домике сушиться положили.
Почему-то так бывает всегда, когда впереди удачный трип. Мир поворачивается к тебе лицом и улыбается. И тогда миллиарды случайностей и вероятностей начинают вдруг оборачиваться так, чтобы все было заебись. Пацаны встретились, палатку арендовать не удалось, Люба нас ждала, хотя никогда нас не видела, и не могла о нас знать.
На завтра план такой. Встаем рано, поднимаемся, дособираем грибов, часов в 12 их съедаем на голодный желудок, трипуем, часам к 17 приходим в себя достаточно, чтобы вернуться в приют.
Утром умываемся в горной реке, пьем отвар подорожника (гном Люба посоветовала Антохе) и поднимаемся на луга (кстати, Люба не советовала Антохе в гору лезть, может опять скрутить). На голодный желудок с утра подъем по склону в 40-45 градусов это очень жестко. Идем медленно. Наверху подсобрали еще грибанов. Дошли до палатки пацанов (сами они ушли грибы собирать). Все по графику. И тут Антоху скрутило. Выглядит так, как будто скрутило окончательно. Лежит, и похоже как будто мысленно завещание составляет. Хотя нет. Вряд ли он сейчас думает о чем-нибудь кроме того, как ему хуево. И сразу вдруг становится видно, что день какой-то пасмурный, и что кругом совсем никого, ветер дует какой-то недружелюбный.
А у меня в жопе зудит ПЛАН. РАСПИСАНИЕ сцука нах. Расписание не должно нарушаться для нашей безопасности. Надо сьесть грибы – это точно. Надо успеть спуститься до темноты – это тоже точно. Под грибами спускаться нельзя – это очевидно. Все продумано и спланировано. Все по расписанию.
Расписание это рушится. От этого я чувствую себя еще неувереннее. Грибы есть пока рано. Надо заварить Антохе чаю. Антоха помирает, чаю просит. Для этого надо костер развести. Вот это уже плохо. Я в панике. Я не умею разводить костры. Тем более такие, чтобы на них можно было воды вскипятить. Блядь. Мы сдохнем в этом месте. Все блядь пропало. Нет. Вторая попытка. Я успокоился и собрался, взял себя в руки. Надо развести этот чертов костер. Хули делов-то, костер развести? Я положил бумаги, собрал веток, зажег, подул, Антоха выполз из палатки и подкинул какой-то хуйни, дерево что ли? И он, сука, загорелся!
Вода греется. 12:30. Все. Пора. Судя по всему, Антоха грибы сегодня не ест. Значит я ем грибы один. Вскоре падаю на подстилку. Вскрывает от ощущений в животе. Как я не люблю начало грибного трипа! И вот мы валяемся теперь вдвоем. Иногда кто-то встает и что-то подбрасывает в костер. Потом я приготовил Антохе Роллтон (вермишель искусственная), собрал рюкзак и пошел. Думаю, пройдусь еще по тропе, а Антоха тут дальше справится. Не могу я в этом мрачном месте сидеть, здесь пахнет смертью и потом. Отошел на 20 метров и понял, что хуйня какай-то. А как же Антоха? Куда я доберусь в своем трипе, если его тут брошу? Стоп. Разворот на 180. Бросаю рюкзак, заливаю Роллтон, даю Антохе, завариваю чай. Антоха поел немножко и проблевался. И ему, сцука нах, получшало! Чай пьет.
Я иду гулять по лугу. Оглядеться надо, что тут кругом есть. Ведь, если приглядеться, не так уж тут и плохо. Луг метров 500 на метро 200, в середине болото с водой – это типа «озеро», из него типа воду можно пить. Ну уж не знаю. С одной стороны скалы, с другой кусты какие-то невиданные. Лезу в кусты и выхожу в самое крутое место из всех, в какие мог бы выйти. Небольшая площадка, за ней крутой лесистый склон огромного ущелья. На той стороне ущелья хуй знает как далеко невъебеннейшая гора, 3000 или 4000. Сажусь и смотрю как лес подо мной начинает танцевать, по нему бегают солнечные блики. Стоп. Солнца невидно. Это грибные блики бегают. Красота. Только Антохи не хватает. Возвращаюсь. Антоха прыгает с фотиком вокруг палатки. Да он блядь здоров! И грибов поел! И вскрвать его начинает! Ну вообще чудеса.
Оказывается, мир не отворачивался от нас. Просто мы этого не поняли сразу. Распиание и реальность совсем разные вещи. Реальность может не укладываться в расписание и от этого она не становится хуже. Не всегда можно в нужный момент оценить возможные последствия и предположить дальнейшее развитие событий. Антохе скрутило живот и это помогло нам еще грамотнее провести этот волшебный день. Он научил нас еще большему, чем мы могли ждать. Антохин приступ задал направление трипа. Он напомнил мне, зачем я здесь. Я снова почуствовал, что могу контролировать события. Надо только собраться и успокоиться.
Мы еще походили по лугу. Я пошел на другую сторону. Стою над склоном, по которому мы поднялись. На краю обрыва. Ветер хуярит в меня. Чуть не сбивает с ног. Какая МОЩЬ! А ведь на лугу ветра совсем нет! И на склоне нет. Есть только на этой кромке. И как же он мощно в меня хуярит! Как будто миллион голосов говорит мне о чем-то.
Возвращаемся к палатке, берем кариматы и идем на площадку. Падаем и трипуем по-большому. Перед глазами красно-желтые яркие солнечные цвета, в этих переливах извиваются оранжевые драконы, в воздухе появляются электрические вибрации. Вот эти грибы я люблю.
Я думаю о своей жизни. Вижу всю ее, как на ладони. Я вижу, в чем моя сила, вижу, в чем моя слабость. Вижу, что мне помогает и что мне мешает. Вижу, что важно и что шелуха. Да, надо признать, что полтора года назад все было куда хуже. Но как же мало поменялось, оказывается, за это время в моей жизни и во мне! Я-то думал, что стал другим человеком. Что теперь я могу управлять своей жизнью и выбирать свою судьбу. Какая хуйня! Можно пережить миллион таких измнений, которые случились со мной за это время, и все равно останешься самим собой. Чтобы изменить жизнь, нужна воля. Много воли и много покоя. Вера. За последние полгода я сбился с пути и ослаб, поэтому мне стало сложнее контролировать ситуацию. Моя картина мира как бы подернулась туманом, и я начал погружаться в мир поебты. Мир обывательщины и повседневности. Текучка и обыкновенность, с которой не хватает сил бороться. Когда я чувствую, что теряю что-то, но даже не понимаю что. И не знаю, что мне сделать, чтобы удержать это. И когда я понимаю, что я не могу удержать это, я признаю свое поражение. И тогда все уже плохо. Тогда нет больше солнечных красок и драконов, только серость и муть. Но я могу удержать это скольжение. Я следую своему пути. Я знаю это точно теперь. Иначе я не оказался бы здесь. Мне пришлось приостановить свое развитие, перенаправить энергию на другие вещи. Это было необходимо для меня самого. Я сделал то, что никто до меня не делал. Я победил в реальной битве. Получил ранения, но победил. Потерял много сил. Я знал, что так и будет. Я знаю, что это правильно. Я двигался в другой плоскости, но я двигался вверх, потому что смотрел только вверх. И теперь все тоже правильно. Теперь я здесь. Восстанавливаю силы и зализываю раны. Пытаюсь понять, чего я добился. Пытаюсь понять в чем мои ошибки. Рядом со мной лежит мой друг и охуенный человек. Дома меня ждут люди, которых я люблю и которые в меня верят и любят меня. Это моя сила и моя воля. Лежу, съев грибов, собранных в альпийских лугах. Глядя на невъебенной красоты горы. Горы – это мощь, красота и покой. То, что я сейчас вижу – моя энергия. Моя батарейка. Когда я вернусь в Москву, эта батарейка будет со мной. Когда я вспомню эту гору, я вспомню все, что понял сегодня. Это мои глаза, которыми я ВИЖУ. Я здесь. И это пиздато.
Открываю глаза окончательно, и мы с Антохой начинаем разговор. Точнее, я пытаюсь начать, а он мне помогает. Он по этому делу мастер. Разговор идет, мы говорим о том-о сем, о горах кругом, о природе. И понимаем, что природа начинает меняться. Падают редкие капли дождя. Я думаю о ветре, который дует с той стороны. Мы встаем и начинаем двигать назад в приют. У палатки нас встречают кексы. Мы с ними болтаем, они показывают свой улов. Грибов до хуя. У пацана поменьше десяток гигантских грибов. Он показывает их нам, потом запихивает в рот, как будто боится. что у него отнимут это сокровище. Другой звонит по моему телефону домой и мама говорит ему, что прошло штормовое предупреждение. Мы выдвигаемся. Сначала идем быстро, погода невеселая, хочется поскорее спуститься. Но постепенно небо яснеет и мы видим, как последние лучи солнца освещают горы напротив. Красота, покой и сила.