Мои антропологические исследования культуры конибо шли хорошо, но мне никак не удавалось выведать у них что-нибудь об их религии. Индейцы относились ко мне дружелюбно, но избегали говорить о сверхъестественных вещах. В конце концов они сказали, что если я действительно хочу этому научиться, я должен выпить священный напиток шаманов, приготовляемый из лиан растения «аяухаска» – «лиан души». Я согласился – мне было и интересно, и боязно, потому что меня предупредили, что меня ожидает нечто ужасное.

Я начал ощущать свой мозг. Я физически почувствовал, как он расслоился на четыре отдельных, не связанных между собой пласта. На самом верху находился наблюдатель и управитель – он сознавал, что происходит с моим телом и поддерживал работу сердца. Он же видел – но только как зритель – все те образы, которые проистекали из нижних отделов мозга. Вслед за ним шел онемевший пласт, выведенный из строя выпитым мною зельем, – по сути дела, его как бы и не было. Еще ниже располагался источник всех моих видений, в том числе и корабля, приплывшего по мою душу.
Теперь у меня не оставалось никаких сомнений, что вот-вот умру. Я попытался призвать все свои силы, чтобы мужественно встретить смерть, но тут из последнего, самого нижнего пласта мозга стали исходить новые образы и сведения. Мне было «сказано», что все эти откровения даруются мне, потому что я умираю, и, следовательно, то, что я буду о них знать не представляет никакой «опасности». То были тайны, предназначенные для умирающих и умерших. Тех, кто сообщал мне эти мысли, я видел очень смутно: это были гигантские, подобные рептилиям твари, вяло раскинувшиеся где-то в самом низу задней части моего мозга – там, где он смыкается с позвоночником. Я едва различал их в этой темной мрачной глубине.
И тут эти чудовища показали мне живую картину. Сперва передо мной открылась планета Земля – такая, какой она была миллиарды лет тому назад, когда на ней еще не было жизни. Я увидел океан, мертвую сушу и ярко-синее небо. Потом с неба начали падать сотни черных крупинок: они спускались передо мной посреди немого ландшафта. Тут я увидел, что «крупинки» эти на самом деле огромные существа с черной лоснящейся кожей, с крыльями, как у птеродактилей, а туловищем напоминали китов. Головы их были мне не видны. Выбившись из сил после бесконечно долгого путешествия, они садились, устало хлопая крыльями. Существа эти заговорили со мной на языке мыслей: они объяснили мне, что бегут от чего-то, находящегося в космосе, и вот прибыли на планету Земля, в надежде спастись от своего врага.

Потом они показали мне, как сотворили жизнь на планете – они сделали это, чтобы спрятаться среди множества живых форм и тем самым не дать себя обнаружить. Передо мной с изумительной быстротой и живостью пробежали сотни миллионов лет сотворения и развития всего нашего животного и растительного мира, и я понял, что эти похожие на драконов существа – внутри всех форм жизни на земле, в том числе и внутри человека.(*) Они сказали мне, что они-то и есть настоящие хозяева всей планеты, а мы, люди, – лишь их жилища и слуги. Именно поэтому они могли разговаривать со мной изнутри меня самого.
——————————————————————————–
(*) Теперь я сказал бы, что они были очень похожи на молекулы ДНК, хотя тогда, в 1961 году, я о ДНК еще ничего не знал.
——————————————————————————–
Эти откровения, поднимавшиеся из глубин моего разума, перемежались с видением плывущей галеры, которая к тому времени уже забрала почти всю мою душу, и теперь, управляемая гребцами с птичьими головами, медленно отплывала, таща за собой мою жизненную силу и направляясь к большому фьорду, стиснутому истертыми голыми холмами. Я понял, что мне осталось жить какие-то мгновения. Как это ни странно, я совсем не испытывал страха перед людьми с птичьими головами – я был готов отдать им свою душу, лишь бы она была у них в целости и сохранности. Но я боялся, что моя душа не удержится в горизонтальной плоскости фьорда, что она каким-то способом – каким именно я не знал, но чувствовал, что такой способ существует, и страшился его – окажется во власти тех драконоподобных жителей глубин.
Внезапно я понял, что я – человек, и остро ощутил все различие между моим родом и предками-рептилиями. Я стал изо всей мочи сопротивляться – лишь бы снова не вернуться к этим существам из древних времен, которые с каждой минутой делались мне все более чужими и враждебными. Каждый новый удар сердца давался мне с огромным трудом – и я призвал на помощь людей.

Захватив с собой блокнот, я отправился в хижину шамана и по порядку описал ему свои видения. Сперва я рассказывал тоолько в общих чертах, не вдаваясь в детали; например, дойдя до драконоподобных чудовищ, я опустил то, что они прибыли из космоса, а только сказал: «Там были такие огромные черные животные, вроде гигантских летучих мышей – больше этого дома, и они сказали, что они-то и есть настоящие хозяева мира». На языке индейцев конибо нет слова «дракон», так что «гигантская летучая мышь» – это было лучшее, что я мог подобрать для описания этих существ.
Некоторое время он смотрел на меня своим невидящим взглядом, потом, усмехнувшись, сказал: «Э-э, они всегда так говорят; а на самом-то деле это всего лишь Хозяева Дальней Тьмы».
И он небрежным жестом показал рукой куда-то вверх. Я почувствовал, как у меня по спине пробежал холодок: ведь я ему еще ни слова не сказал о том, что видел, как эти чудовища прилетают на Землю из космоса.